Правилам вопреки - Марина Глебова

Артем

Мы встречаемся в офисе. Алиса старательно избегает меня, но я все-таки нахожу время, и когда почти  все сотрудники уходят на обеденный перерыв,  ловлю ее одну в коридоре. И сразу тащу в кабинет рядом. Свой кабинет. Алиса не вырывается. Лишь прожигает меня глазами, потирая локоть,  и послушно идет.

-  Может объяснишь свои слова? – я ждал столько времени, что не могу сдержаться и почти рычу. После того разговора в клубе мы толком не поговорили.

- Тем, ты же слышал меня, - она терпеливо смотрит на меня с терпением  матери непослушного младенца и проводит пальцами по губам: - ревнуешь?

- Ревную, - хмуро отвечаю я и отворачиваюсь к окну. Внизу суетятся люди, мелькают автомобили, жизнь идет своим чередом. А мне кажется, что вчерашний вечер я просто проспал. Потому что всю ночь не мог поверить, прокручивая раз за разом всю ситуацию. Артур и Алиса. Алиса  и я. Как математическое уравнение. А в корне получается слишком странный  и непривычный результат. Артем плюс Алиса плюс Артур.

- Зачем тебе это? – я и правда не могу понять ее мотивации.

- Если ты не хочешь делить меня с ним, я не  обижусь, - отвечает лисичка и отстраняется, - но это мой выбор.

- Выбор? – мне хочется сейчас ржать над ее словами, сопровождая свой хохот матерными словечками из лексикона этого небритого придурка, который все испортил.

- Тём, - она поднимает глаза и я вижу них спокойную уверенность человека, уже принявшего решение, - я хочу понять себя, разобраться. И мне нужно время. Но ведь вы не захотите ждать, правда?

Она словно ищет что-то в моих глазах, высматривает нечто, видимое лишь ей одной, и продолжает: - Вы столько пережили вместе, и не хотите быть с одной женщиной?

- Не вместе, - бросаю глухо я и понимаю, что и правда ревную. Да. Как сопливый пацан. Как бешеный зверь. Как мужчина. Я представляю, что он трогал ее, и в крови кипит адреналин вперемешку со злобой. Закрываю глаза и представляю, как его пальцы гладят ее по губам, и хочется бить по этим пальцам молотком, превращая в крошево из кожи, мяса и костей. Я знаю, что мои чувства и желания не совсем нормальны с точки зрения адекватного поведения разумного человека. Но они есть. И я есть. И Алиса.

- А почему нет? – она смотрит на меня  с интересом, на губах играет легкая улыбка, и кажется, что лисичка просто насмехается, - ты так зависим от мнения окружающих?

- Я зависим от своих собственных приоритетов и правил, - наконец отвечаю я, притягиваю ее в себе ближе, - и не люблю отдавать свое, это лишь инстинкт любого нормального мужчины.

- Тём, я знаю, что в отношениях главнее мужчина, - Алиса гладит мой пресс легкими прикосновениями, прямо по рубашке, - он принимает решения, иногда оказываясь перед нелегким выбором, совершает нужные поступки, взваливает на свои плечи ту самую ответственность…

Она делает паузу и окидывает мое лицо взглядом, таким теплым взглядом, от которого хочется выть: - Но самый первый выбор делает женщина.

Лисичка снова улыбается и целует меня. Ее губы мягкие и податливые, она приоткрывает рот, впуская меня, и едва слышно стонет. Время останавливается, будто кто-то нажал на паузу.

- Ты не права, Алиса, - я чувствую, как маленькие проворные пальчики ласково щекочат меня совсем близко к пряжке ремня на брюках.

- Тём, она выбирает мужчину, - шепчет Алиса на ухо, и ее дыхание заставляет сердце колотиться быстрее.

Я молчу, обдумывая эти слова, и в кабинете становится совсем тихо.

- И это тот самый главный выбор, и очень непростой, поверь мне, - продолжает эта соблазнительница, целуя мою шею и чуть оттягивая губами кожу.

- И к чему это все? – наверное с возрастом тупеют, потому что я не могу сейчас уловить никакого смысла  в ее словах.

- Я выбрала вас обоих, вот к чему, - она ускользает из моих рук, и пятится к двери, посылая воздушный поцелуй: - И вы одинаково важны для меня, Артем.

Весь день эти слова стучат набатом в моей голове, раз за разом заставляя обдумывать происходящее. Но, увы, положительного результата не выходит. И я не готов делиться своей женщиной. Даже с человеком, который подставил мне плечо в трудный момент в жизни, и сделал это не один раз.

Я ловлю ее на выходе из офиса, и лисичка не против моей компании. Мы выходим из здания, приближаемся к моей машине и…видим в полумраке мужской силуэт. Он знакомо откашливается,  и голосом Артура спрашивает: - Далеко собрался с моей мышкой?

- Он не твоя, Артур, - я говорю спокойно и пока еще могу держать себя  в руках, - я не помню, чтобы приглашал тебя присоединиться.

Он хмыкает, пуская облачко пара в холодный вечерний воздух и со смешком отвечает: - А мне не нужно твое разрешение…

Я подхожу ближе и…получаю удар в челюсть. В глазах темнеет, слышу возмущенные крики Алисы и соленый привкус во рту…Твою мать… На пальцах кровь, но кажется все зубы целы…

Артур ухмыляется, хватает лисичку за руку и хрипит: - Ты идешь со мной, мышка. Та переводит взгляд на меня, в ее умопомрачительных глазах немой вопрос и…нерешительность?

- Убери руки, - слышу свой едкий, сочащийся сталью голос и не узнаю самого себя, делаю резкое движение и вот уже Артур хватается за подбородок. Я потираю костяшки пальцев и думаю, что нужно возобновить тренировки, потому что с этой гребаной работой я совершенно запустил себя. И всего лишь разбил ему губу. Артур проводит ладонью по ней, стирая кровь, но она продолжает сочиться. Мы не сводим глаз друг с друга. Готовые броситься вперед, как только кто-то один решит продолжить. Я помню, что мы знакомы хрен знает сколько лет, и таких ситуаций было много, вот только ни одна из них не заканчивалась так, как сейчас. Но Алиса стоит того, и отдавать ее я не стану. Даже Артуру. Перебьется.

- Хочешь войны? – он говорит это сквозь зубы, почти не разжимая губ, но даже от этого они начинают кровить снова. Алиса вздыхает, качает головой и достает из сумки платок. Протягивает Артуру: - Не надоело делить то, что не принадлежит ни одному из вас? Вы похожи сейчас на сопливых подростков, не способных прислушаться к чему-то еще, кроме собственных гормонов! Мне казалось, что я вижу мужчин, но теперь я начинаю сомневаться…И я буду вынуждена разорвать все отношения, если вы не научитесь вести себя иначе. Оба!