Алмазная Грань - Светлана Тимина

Мужчина довольно улыбнулся и поцеловал руку блондинки, перед тем как сосредоточиться на детальном разглядывании той, над которой можно было поиздеваться вдоволь, только заплатив.

Я старалась не смотреть на Люду. Страх, боль, сочувствие, неприятие происходящего бурлили внутри, словно раскаленная лава. Слезы жгли глаза, и, как мне казалось в тот момент, с шипением высыхали, не успев пролиться. Я была в стае шакалов, овечка в шкуре их собрата. Но достаточно одного неверного шага, удара сердца, взгляда - растерзают, вопьются в глотку, объединив силы и средства.

Я не была альтруистом. И как бы мне не было жал Люду, я не хотела оказаться на ее месте. Все, что могла - не смотреть, радуясь, что она не может видеть меня в зале.

А затем на сцену вышел молодой парень, чье лицо мне показалось смутно знакомым. И когда он заговорил в своей коронной манере «стэндап», призывая к началу торгов, я опешила.

Это был известный на тот момент комик, резидент юмористической программы, герой большинства телевизионных реклам. В первый момент мне показалось, что я схожу с ума. Мик Флюгер, герой телеэкрана, сейчас с невозмутимым лицом зачитывал со сцены «дополнительные функции крейзи-лота» и предлагал делать ставки?..

Если до этого момента я не осознавала всего масштаба власти и богатства наших пленителей, то сейчас буквально оторопела. Они могли купить весь мир. Пригласить телезвезду, заплатив ему столько, что то не только не проговорится, н и самолично всадит нож в дрожащее тело Люды, продолжая шутить...

- Что это будет, господа? Изысканная дичь, убегающая от охотника? Попавшаяся на колдовстве ведьма, из которой немедля следует изгнать дьявола? А может, взяв Берлин, наши доблестные воины нашли в одном из подвалов разрушенного дома саму Еву Браун?

Вспоминая этот аукцион, я пойму, что меня поразило в самое сердце сильнее всего. Не тот факт, что Люду пустили с молотка как товар, с которым можно поступить как угодно: изнасиловать, растерзать, убить. Не импозантные манеры и интеллигентные речи извращенцев, большинство из которых даже не сняли с пальцев обручальные кольца. Не тест моей выдержке - выстою я или сломаюсь в такой обстановке. Меня поразило спокойствие ведущего. Того самого, что недавно сделал предложение руки и сердца молодой певице, по слухам, ожидающей его ребенка.

Деньги не пахнут? Что ж, это можно было отнести в равной мере ко всем, кто находился в этом зале.

Спустя год Мик Флюгер умрет от передозировки ЛСД в своем загородном особняке, в бассейне. Вернувшаяся с отдыха вместе с сыном его жена, певица Аникея, безрезультатно будет обивать пороги милиции и прокуратуры, доказывая, что супруг придерживался здорового образам жизни и не мог употреблять наркотики. Синдикат по торговле живым товаром не признавал полумер и не оставлял свидетелей. Одна я буду знать правду об истинной причине его смерти, как и о глупой попытке шантажа, стоившей ему жизни.

- Десять тысяч! - позвучала первая ставка.

- Пятьдесят!

- Семьдесят!

Суммы нарастали в геометрической прогрессии. Было понятно, что исчислялись в долларах или евро, а уж никак не в национальной валюте. Сколько стоит человеческая жизнь? И сколько стоит право подвергнуть мучениям молодую девушку, которой просто не повезло оказаться не в то время не в том месте? Леденела кровь, я, что есть силы, гнала безрадостные картины того, что предстоит Люде. Мы не успели стать подругами, не были знакомы до того, как попали в это ужасное место. Я не столько жалела ее, сколько примеряла подобную участь на себя. Что произойдет, если я их разочарую?! Меня не пожалеют. Странно, что они не отдали на растерзание каждую из нас за такой гешефт!

Мужчина в кресле положил руку на мое бедро, сжав почти до боли. Он проигрывал торг и, судя по всему, был в бешенстве. А я не имела права поддаться панике, и тем самым стать для него блюдом в экстравагантном меню.

-Вам нужно что-то еще, сэр? - как можно беспечнее произнесла, стараясь не смотреть на сцену.

- Принеси выпить, - со злобой в голосе произнёс «сэр». - Потом я расскажу тебе, что надо сделать...

Я отошла к столику, внутренне холодея от обещания в его голосе. А на сцене между тем начали стремительно разворачиваться события. Кто-то из охраны решил отхлестать лот кнутом, видимо, на потеху пригревшим торги. Кто выиграл, я так и не поняла.

- Настало время передачи средств, - с идиотской улыбкой вещал приглашённый ведущий. - Я прошу счастливого обладателя нашего эксклюзива подняться на сцену, где мы сможем...

Все еще не веря происходящему, пребывая в какой-то прострации, я шла к столику. Огляделась по сторонам, - мне хотелось хоть на время сбросит маску и выдохнуть, никому не показывая ужаса. Никто на меня и не смотрел. А тот, кого я мысленно окрестила «Джеймс Бонд», поднял руку, словно призывая к вниманию.

«Он не мог выиграть торги!» - это было последнее, что я подумала перед тем, как музыка резко оборвалась. Взрывы петард оглушили, заставив подпрыгнуть от испуга - настолько оглушительными они казались во внезапно наступившей тишине. То, что это выстрелы, я поняла намного позже.

Оглушающий шум приближался. Лай собак, женские крики, мат, топот ног... и новая серия разрывающих барабанные перепонки хлопков.

Свет погас. Топот ног, яркий сноп света, выхватывающий из темноты суетящиеся тела мужчин и женщин.

- На пол, дура! - раздался крик Билла, и что-то сбило меня с ног. Я больно ударилась лбом о ступеньку возвышения, на которой находился стол с напитками. Но размышлять о том, что происходит, не было времени. Прозвучала автоматная очередь, которая скосила бутылки алкоголя над моей головой.