Сестра Некроманта. Книга 2 - Тина Солнечная

Он не отпустил. Нет. он лишь крепче меня сжал в своих тисках-объятиях и снова начал целовать мои губы.

—  Чего ты добиваешься? Чтобы я забылась и снова воспользовалась магией? —  кричала я, вырываясь.

—  Успокойся, —  шептал он, собирая мои слезы губами.

Я пыталась его ударить, чтобы он меня отпустил, но пошевелиться не могла, надежно обездвиженная. А потом я поняла, что лежу на спине. Вокруг по прежнему было темно, только мои злополучные светлячки создавали романтичный полумрак, позволяя в полной мере насладиться происходящим и лицом мужчины, прижавшим меня к земле.

—  Я хочу уйти, —  шептала я, устав вырываться.

—  Не хочешь. Ты злишься, я понимаю, —  говорил орк, улыбаясь какой-то слишком теплой, для ситуации, улыбкой.

—  Хочешь унизить меня еще раз? —  спросила я, отворачивая голову.

—  Нет. Хочу, чтобы ты была моей, —  спокойно, словно о чем-то очень будничном, заявил Алиш. Я застыла, от такой прямолинейности. Кажется, даже слезы перестали течь из глаз. —  Удивлена? Я хочу, чтобы ты стала моей.

Он повторил это, так же уверенно, как и произнес первый раз. Каждое слово набатом звучало в моей голове. Самое странное, что еще пять минут назад мне тоже этого хотелось. Быть его. А теперь?

А теперь мне было страшно и непонятно. Теперь я снова думала и это казалось неправильным.

—  Это какой-то трюк?

—  Глупая, —  хмыкнул он, но не обидно. Не так, как когда хотят оскорбить. А так, словно что-то пытаются втемяшить несмышленному ребенку, а он все никак не поймет. И я не понимала. Лежала, придавленная его телом, таким горячим и совершенно не тяжелым и вела беседы на непонятные темы. —  Аврора Эстель де Лалли Толендаль, ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной на свете?

—  Что?

—  Ты станешь моей женой? —  эхом разнеслось по тренировочному залу. В какой-то момент мне показалось, что это прозвучало во всем поместье и через минуту сюда прибегут все стражники Кристофа и устроят нам настоящую взбучку.

—  Я… выхожу замуж за Дорана, —  озадаченно проговорила я, но пытаться вырваться из-под мужчины прекратила.

—  Я знаю. А еще я знаю, что именно происходит, когда он к тебе прикасается. И что происходит, когда прикасаюсь я, —  вкрадчивым голосом произнес он и, словно в доказательство, поцеловал меня в шею, а на моих руках проступили взволнованные пупырышки. —  Видишь…

—  Это не нормально. Это наваждение. Твоя магия! —  сопротивлялась я то ли его словам, то ли своим реакциям.

Да, мне уже давно пришла в голову мысль, что Дорана я подпустила к себе в Лиране потому, что так было правильно, потому что Рос… Все! Никакого Роса! Никакого Лирана! Достаточно.

А этот наглый орк…

—  Чего ты хочешь? —  зло спросила я у него, понимая, что не в силах справиться с собственным телом, так легко отзывающимся на касания мужчины.

—  Хочу, чтобы ты стала моей женой, —  повторил орк.

—  Зачем? —  не сдавалась я.

—  Потому что ты та, кого я так долго искал, —  сказал он, наконец, поднимаясь с меня и позволяя мне выдохнуть. Вот только где мне надо было взять воздух, чтобы набрать его в легкие. Искал меня? —  Не веришь?

Я отрицательно помотала головой.

—  Нет.

—  Это нормально. Когда я был маленький… Хотя, это слишком далеко. В общем, однажды я встретил богиню. Она сказала, что свою судьбу я встречу случайно. Это будет та, кто никогда не смогла бы быть моей. Но та, кто все же ей станет. Знаешь ли, очень сложно по такому определению найти себе спутницу жизни. И я молил богиню уточнить хотя бы что-то о тебе. Она улыбнулась и сказала, что это будет девушка с волосами цвета ночи, которые засияют золотом под лучами солнца, девушка, чью тьму я выжгу дотла открыв ей путь к свету. Девушка, чьи слезы сожгут мое сердце, —  хмыкнул Алиш.

—  Я не жгла твоего сердца.

—  Не жгла, —  согласился он. —   Но, думаю, и так очевидно, что речь о тебе. Тем более, я чувствую…

—  Что ты чувствуешь?

—  Что ты моя.

—  Ты знаешь, как часто я слышала это за последнее время, —  поджала я губы, присаживаясь рядом с мужчиной.

—  Ты все еще держишь зло на Роса? —  догадался орк.

—  Он же пытался нас убить! —  не сдерживаясь, возмутилась я такой откровенно простой формулировкой. Словно, он просто отобрал у меня мороженное.

—  Девочка мой, ты должна кое что усвоить. Не все то, чем кажется, —  сказал Алиш, проведя рукой по моим волосам.

—  О чем ты?

—  Ты поймешь, —  загадочно произнес он, раздражая меня мутными формулировками. —  Но, у нас есть одно незаконченное дело.

—  Какое? —  нахмурилась я, ожидая новые потрясения.

—  Ты так и не ответила. Ты станешь моей женой?

Торги - это не наглость, а ритуал вежливости

Мне показалось, что этот мужчина сошел с ума. По-другому объяснить его помешательство на этой свадьбы было просто невозможно. Хотя, может, они все сошли с ума? А, может, я чего-то не знаю?

—  Зачем тебе так нужна эта свадьба? —  попыталась выяснить это я. Было глупо, потому что ему не было смысла раскрывать мне все карты, с другой стороны, этот мужчина был до болезненного прямолинейным, поэтому оставалась некоторая надежда на то, что он мне просто возьмет и все расскажет.

—  Я считаю, что вполне закономерно хочу, чтобы моя женщина принадлежала мне, —  развел руками орк. Я фыркнула. Естественно. —  Не веришь?

—  А если я уже буду принадлежать Дору?

—  Тогда он просто не позволит тебе выйти за меня, —  парировал Алиш.

—  А если я выйду за тебя, ты позволишь мне выйти и за Дора? —  приподняла я брови.

—  Нет, —  отрицательно покачал головой он. Я победно цокнула языком. —  Я не позволю тебе выйти замуж именно за Дорана. Если ты полюбишь кого-то, я не буду против. Хотя, я и счастлив от этого не буду и все тщательно проверю.

Такое продолжение сбивало с толку. Я нахмурилась сильнее прежнего.

—  Что плохого в целителе? Он заботился обо мне все это время, —  спросила я. Алиш на мою фразу скривился так, что мне аж неловко стало.

—  Этот человек заботится о ком угодно, но не о тебе, кошечка, —  сказал Алиш.

—  С чего ты взял?

—  Я бы не хотел тебя в это втягивать, —  категорично заявил он. Таким голосом обычно со мной говорил Кристоф, когда, и правда, не планировал мне больше ничего объяснять. Я ужасно злилась, считая, что это категорически не честно. Почему я не имею права знать правду? Сейчас я тоже ощутила эту обиду в перемешку с негодованием.