Данте - Татьяна Михаль

Но другая моя сторона просто вопит, визжит, дико орёт и топочет ногами, чтобы я как можно скорее избавилась от этого мужчины.

Ни к чему хорошему отношения с ним не приведут. Этот человек доминант. Он не потерпит моей независимости, моей свободы, моего мнения и личного выбора в любой сфере жизни. Вплоть до выбора нижнего белья. Это тот тип мужчин, что контролирует каждый шаг, каждую секунду, каждый вздох. Его будет в моей жизни слишком много. Так много, что однажды я просто задохнусь.

Сжимаю горло ладонью и прикрываю глаза.

Да, всё так. Как бы мне не нравилось, что за мной ухаживают, вызывают доктора, носят на руках и готовят завтрак, но это всё не стоит того, чтобы отрекаться от себя самой и своих планов. Его забота и любовь, однажды, перекроют мне кислород.

И когда я принимаю решение, внутри воцаряется покой. Одновременно и грусть.

Ведь его прикосновения – это как горящие угли. Кожа до сих пор горит в тех местах, где он касался меня.

А ещё его взгляд.

Никто не смотрел на меня «так». Словно я целая вселенная.

Но выбор сделан. Я выбираю себя.

Вдруг мне приходит смс на телефон.

Открываю сообщение и облегчённо вздыхаю. Улыбаюсь.

Александр пишет:

«Привет, красавица! Как ты? Я на свободе. Спасибо, что сообщила отцу! Вечером позвоню, поболтаем. Ок?»

Набираю текст:

«Привет! Очень-очень рада. Жаль, что всё так вышло… Уже с нетерпением жду звонка!»

И смайлик.

Пока я размышляю о себе, Алексе и перечитываю его сообщение, возвращается Денис с полными пакетами всего.

Хотя он с утра принёс продуктов и еды на целый год, всё равно приносит ещё. И лекарства.

– А вот и я! – бодро произносит Денис, сбрасывает обувь и быстро разбирает пакеты.

Достаёт лекарства и кладёт упаковки на мою тумбочку с кроватью. Наливает в чистый стакан бутилированной воды.

– Тебе нужно много пить, – говорит с улыбкой и замирает.

Я смотрю на мужчину и не знаю, как сказать ему, чтобы он просто ушёл. Из моего дома. Из моей жизни. Навсегда. Я так решила.

Если буду молчать и позволю ему ухаживать за собой, а скажу ему оставить меня в покое как выздоровею, то это будет нечестно. Получится, что я просто его использовала.

– Ангел, ты сейчас так смотришь, словно в твоей голове созрело очень много… неправильных мыслей, – говорит Денис, чуть прищурившись. Его голос шершавый и взгляд вмиг напряжён. От доброго и чуткого мужчины не остаётся и следа. Передо мной хищник.

Облизываю губы и хрипло произношу:

– Просто я… э-эм… думаю, что всё неправильно… Ты сейчас добр ко мне. Мне приятно. Правда. И спасибо тебе… Но… Я хочу быть честной с тобой, Денис. Я всё равно не изменю своего решения. Я… не буду твоей девушкой…

Ну вот, сказала.

И едва умолкаю, приходит новое смс от Алекса.

Чёрт.

Мужчина вдруг вырывает из моих рук телефон.

– Эй! Отдай! – возмущаюсь я. Но поздно.

Он читает смс-ки и, кажется, в Денисе пробуждается что-то страшное.

Мужчина вдруг делает шаг назад. Какой-то дёрганый шаг и резкий. Запускает руки в волосы, поджимает губы, а потом хватает со стола стеклянную бутылку с водой и швыряет её в дверь. Стекло звенит, разлетается по всей моей квартире. Вода стекает по входной двери. На коврике образуется тёмное пятно.

А мой телефон Денис кидает на кухонный стол. Тот скользит по гладкой поверхности и шлёпается на пол. Хорошо на телефоне чехол и защитное стекло.

Я замираю, глядя во все глаза на мужчину.

– Это что за хрень? – выдыхаю гневно, и одновременно в ужасе.

Денис смотрит на меня и тяжело дышит, словно пробежал сотню-другую километров. Сжимает руки в кулаки. Его голубые глаза меняют цвет. Теперь это тяжёлое свинцовое небо перед страшным штормом.

Мне вдруг кажется, что воздух становится плотным.

Этот мужчина меня до жути пугает своей вспышкой ярости. И я не знаю, что делать, что сказать, и нужно ли вообще что-то ещё говорить? Я итак всё сказала. И он прочитал смс-ки.

Денис вдруг подходит к моему старенькому холодильнику и бьёт по нему с одуряющей силой, с яростью. Всё что находится внутри него, звенит, падает. Холодильник издаёт какой-то странный хрустящий, трескающий и хлюпающий звук, словно сейчас прекратит работать и сдохнет.

Я выскакиваю из-под одеяла и хватаюсь за голову.

А Денис колотит мой холодильник, оставляя в белом металле жуткие вмятины.

Мужчина не издаёт ни звука, просто бьёт, будто это не кусок металла, а человек.

Он сбивает костяшки в кровь, на висках блестит пот.

Я просто стою за его спиной и не двигаюсь. Даже дышать боюсь. Мне страшно. Очень-очень страшно. Но я лихорадочно думаю, как найти выход.

– Денис… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… Остановись… Ты меня пугаешь… – шепчу я.

Я не знаю, что делать в подобных ситуациях.

Денис прекращает уничтожать мой холодильник, который, кажется, умолк навечно, оборачивается и смотрит в пол.

Начинает тихо, и очень жутко смеяться. Потом умолкает и трясёт головой.

– Твою мать, Ангел… Ты меня к херам в могилу вгонишь. Я просто с катушек слетаю. Ты хоть понимаешь, какую власть надо мной имеешь? – произносит он глухо и бессильно сползает по раскуроченному холодильнику на пол.

Поднимает взгляд и смотрит на меня как побитая псина.

Делаю шаг к нему и застываю. Давлю в себе панику, страх и чёрт знает, какие ещё чувства.

Мне хочется орать, материть его и требовать от него только одного: «ИСЧЕЗНИ!»

– Денис… – произношу я и мой голос не просто хриплый, простуженный, это словно не я говорю. Во рту Сахара. Тело трясётся. Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на стул. – Я… Я боюсь тебя…

Он судорожно сглатывает и мотает головой.

– Нет, Ангел… Ты не должна…

Но я его обрываю.

– Всё твоё добро, твоя забота и нежность просто меркнут на фоне подобной жути. А я не желаю быть с человеком, который меня пугает. Ведь… Я не знаю, а вдруг когда-нибудь град твоих ударов обрушится и на меня?

В глазах Дениса рождается боль. Мне вдруг кажется, что я отчётливо вижу её – его боль. Она ревёт внутри него, крошит его и в его глазах словно бы гаснет свет.

– Прости… – произношу едва слышно.

Он опускает голову на согнутые колени и долго так сидит.

Потом резко поднимается на ноги, осматривает разруху, которую учинил и говорит устало: