Внутренний огонь - Mut-Em-Enet

Мне так хотелось закричать, что я не боюсь его, но я сдержалась, сейчас главное вырваться, а что дальше подумаю уже потом.

Я подождала еще минут десять, наблюдая за игрой крыс и пошла на проспект. Быстро поймала жёлтое такси и поехала в Бруклин к маме.

– 15.50, – произнес таксист.

– Но у меня совершенно нет денег, – честно призналась я.

– Как будем решать, мисс, – мужчина повернулся ко мне, – полицию позовем?

– Не надо полиции, – я судорожно пыталась что-то придумать.

Потом провела рукой по уху. Блин, я же серьгу потеряла. Вынула вторую и сунула в руку таксиста.

– Это что еще такое? – заметно удивился он.

– Серьга, она платиновая, и там бриллиант, простите, но это все, что у меня есть.

– Карты принимаю и наличку, а не драгоценности, – он хотел вернуть мне вещь.

Я удержала его руку.

– Пожалуйста!

И таксист заморгал и забрал серьгу

– Хорошо, подойдет, но это очень много, давайте я хоть сдачи Вам дам, 50 долларов подойдет?

– Отлично! – я схватила купюру и вышла из машины.

Сделка конечно невыгодная, но у меня и выбора-то нет.

Поднялась на 3-ий этаж и постучала в зеленые двери квартиры 3А. Услышала шаркающие шаги, маме было сложно передвигаться.

– Кто это в такую рань? – Милли Кроули, моя мама, не любила утро.

– Это я Маргарет! – я положила руку на дверь.

Она быстро ее распахнула.

– Девочка моя, – обняла меня, – что случилось?

– Мам, я войду и все тебе расскажу, – я заперла двери на замок изнутри и выдохнула.

– Ты только не волнуйся, я ушла от Бернарда!

– Как? Мэгги, ты с ума сошла?!

– Я так больше не могу жить, мама, пойми, это не жизнь, а сплошной кошмар.

– Марго, идем на кухню, я тебя покормлю, а ты мне всё расскажи, и странно, что ты молчала 5 лет.

Мама сгорбилась и пошла вперед.

Она налила мне кофе и поставила передо мной тарелку с фруктами и бутербродами:

– Поешь, малышка, – погладила меня по голове как ребенка.

– Мам, я только кофе, не хочу есть.

– Так что там с Берни!

– Я больше не могу!

– Он бил тебя? Тогда пойдем в полицию, это их работа в таком разбираться.

– И с чем я туда пойду?! Ведь он не бил меня, а просто издевался другими способами, – я решила пощадить маму и не посвящать ее во все подробности.

– Мне сейчас нужно переждать и может быть даже отказаться от турне.

– Ой, – мама удивилась, – а разве турне — это не важно?

– Важно, мамочка, но я боюсь он мне не даст спокойно жить, поэтому сейчас для всех будет лучше, если я исчезну. Даже у тебя я не могу долго оставаться…

– Это еще почему? Вот только пусть придет… – она сжала кулак. – Бедная моя девочка, ну что ж ты молчала обо всём, пришла бы раньше, может вдвоём что-то и решили бы.

– Честно, пока это было терпимо, я не хотела беспокоить твое сердце еще моими проблемами.

– Глупенькая, – по маминой щеке покатилась слеза, – да ты что, ты же всегда можешь ко мне обратится, я все пойму и помогу. Мне вдвойне больно от того, что ты носила свою беду в себе.

– Мама, не надо, – я вытирала ее слезы, – я выпутаюсь и все будет хорошо!

– Ты такая же, как и он, – она подперла щеку рукой, – твой отец, тот тоже считал, что все может решить сам…

Ее глаза наполнились такой грустью, что и мне захотелось разрыдаться.

– Не расстраивайся, я все улажу, не может же всё время быть плохо, должен быть просвет. А сейчас можно я немного посплю? А то только 7 утра и у меня нет сил ни на какие дела.

– Конечно, пошли я тебе постелю.

– Не стоит, я тут на софе немного вздремну.

И я провалилась в сон. Спала беспокойно, без сновидений.

Проснулась ближе к полудню. Господи, надо же что-то делать. Проспится Берни и будет рыть землю носом.

– Мам, – я зашла на кухню, где она уже вовсю что-то стряпала.

– Проснулась? Ну еще б поспала. А тут звонил этот...

– Эндервуд?

– Да!

– И что хотел?

– Спрашивал не у меня ли ты, и, по-моему, он был не в себе. Я сказала, что не знаю, где ты и странно, чт он, как твой муж, тоже не знает

– Пьян скорее всего. И все?

– Сказал, что скоро приедет меня навестить.

– Так, мам, ты если что вызывай полицию и не пускай его и на порог, а мне пора дальше, можно я возьму твой второй телефон.

У моей мамы их было два, на случай, если один вдруг разрядится. Она просто забывала их заряжать.

– Бери. И куда ты, малышка? Останься!

– Нет, мам, так надо, я не хочу тебя подвергать опасности и дам знать, где я. У меня все будет отлично, ты, главное, не волнуйся!

Я поцеловала ее в щеку и вышла за дверь.

Куда идти? Надо решить вопрос с деньгами, у мамы брать я не могла, и моем кармане было всего 50 долларов. А Бернард наверняка попытается заблокировать все мои счета. Хотя попробовать можно. Но вначале я наберу Эй Джея. Мне тут без союзника войну не выиграть. Да и просто хочется его увидеть, кого я обманываю.

Ой. А я не знаю его телефон. Приехали! Зато знаю, у кого он есть наверняка.

– Привет, Пьер!

– Звезда моя, – руководитель нашей труппы был взволнован, – как твое самочувствие?

– Ммм, все хорошо, а что?

– А то звонил твой супруг и сказал, что ты заболела…

– Он ошибся, уже выздоровела!

– И будешь на репетиции?

– Пьер, я не могу сегодня, у меня случился форс-мажор, и насчет турне, я тоже не знаю…

– Марго, не думай даже, без тебя развалится вся композиция...

– Ты не понимаешь… Сегодня точно не буду. А так, если успею решить свои вопросы…

– Что значит "если"? Ты обязана их решить, до турне – месяц!

– Давай не загадывать. Я тебе чего звоню, у тебя есть телефон того фоторепортера, Валетта, по-моему?

– Не строй из себя дурочку, я знаю, что ты на него запала. Да и он тебя уже искал, звонил мне. Ты там смотри, Эндервуд!

– Телефон, дорогой?!

Виардо надиктовал мне номер, и я спешно с ним распрощалась.

И сразу же набрала Алекса. В трубке были гудки. Так невыносимо долго.

– Алло! – раздался бодрый голос.