Жар ночи - Сильвия Дэй

— Мои заключения основываются на историческом опыте, — заявил Эйдан, расстегивая мешок и извлекая оттуда находившиеся там предметы. — Именно поэтому, если помнишь, я перестал иметь дело с теми, с кем сближался ты. А то получалось, что трахается кто-то один из нас, а спрос в итоге с обоих.

— Это разные вещи.

— Ага, нынешняя ситуация куда сложнее. Я связан с Лиссой всерьез и надолго, Лисса связана со Стейси всерьез и надолго, а у Стейси есть основания не доверять мужчинам. Ей уже довелось обломиться на парне вроде тебя.

— О чем ты толкуешь, придурок? — буркнул Коннор.

— Лисса рассказывала мне, что у Стейси была не слишком радостная история с одним малым.

Говоря все это, Эйдан извлек из мешка металлическую чашу, которую осторожно поставил на стол. Поскольку на дорожную посуду она явно не смахивала, Коннор догадался о ее важности.

И подошел поближе, чтобы присмотреться.

— Когда я прибыл сюда, — продолжил Эйдан, одновременно вынимая из мешка другие вещи, — Стейси так переживала, чтобы с Лиссой не случилось ничего дурного, что всучила ей перцовый баллончик, замаскированный под авторучку. И велела ей брызнуть мне в физиономию, если я назовусь пришельцем или понесу еще какую-нибудь ахинею.

— Хм? — Коннор взял чашу, чтобы рассмотреть получше. — Она знала, что ты из иного мира?

— Нет.

Держа в руке чип, Эйдан спросил:

— Ты, случайно, считывающее устройство с собой не прихватил?

Коннор отрицательно покачал головой, и Эйдан, выругавшись, бросил чип на гладкую деревянную поверхность.

— Так, а что там за история насчет пришельца? — Коннор был явно растерян.

— Это была шутка. У Стейси своеобразное чувство юмора.

— Да уж. — Ухмыльнувшись, Коннор поставил чашу на стол.

— Суть в том, что она вооружила Лиссу, поскольку беспокоилась, как бы я не причинил ей вреда. Она крутая, чтоб ты знал.

— Ага. — Это Коннор знал. А также знал, какой нежной и уязвимой она может быть. Ему удалось-таки заглянуть под панцирь. — И это в ней мне нравится.

Эйдан бросил опустевший мешок на стул.

— Небось, брызни она тебе в глаз тем дерьмом, это понравилось бы тебе куда меньше.

Опираясь одной ладонью о столешницу, Коннор подался вперед и сказал:

— Эйдан, ты меня просто достал. С чего ты вообразил, будто бы я чем-то ее обижу?

— Да ты в жизни своей никогда даже не думал о том, чтобы ограничиться одной женщиной, — ответил Эйдан. — Уж я-то тебя не один век знаю. Да тебе никогда не требовалось в отношениях ничего большего, чем постель.

— Так же как и тебе, — парировал Коннор.

— Да, но я изменился.

— А я, по-твоему, на это решительно неспособен?

— Что ты несешь? — буркнул Эйдан. — И о чем мы спорим? Просто оставь ее в покое. Для тебя это труда не составит. Особо напрягаться не придется.

— Спасибо на добром слове.

Фыркнув, Коннор потянулся за тряпичным свертком.

— Хоть это, к черту, и не твое дело, но я хотел узнать Стейси получше и поближе. Но она меня отшила. Однако насчет моих чувств можешь не беспокоиться. У меня их нет.

Не будь Коннор в столь дурном настроении, он, конечно же, заметил бы удивление и неверие во взгляде Эйдана, но он слишком дерьмово себя чувствовал и ничего забавного в происходящем не находил. Больно уж это доставало.

— Забудь, Кросс, — проворчал он. — Я ведь не могу изменить то, что уже случилось, причем закончилось, даже не начавшись.

— Хорошо.

Эйдан проследил за тем, как он развернул льняную тряпицу и извлек какой-то заляпанный грязью предмет.

— Что это такое?

— Черт его знает. Вот отчистим и посмотрим.

Эйдан подтянул один из стульев, сел и с усталым вздохом принялся разматывать пластырь, удерживавший повязку на ноге.

Коннор положил предмет на стол, после чего тоже уселся на стул.

— Что у тебя с ногой?

— Да вот нарвался на одну озверевшую девку.

Из-под снятого бинта показался розовый шрам, края которого скреплялись аккуратными стежками. Эйдан поднял глаза и встретился со взглядом Коннора.

— Думаю, она из наших была. Ботинки на ней были форменные, как у Избранных Воителей, да и… — Эйдан помахал рукой, указывая на свою добычу. — Это все ее вещи.

— Та еще была особа, верно? — прогудел Коннор, запустив руки себе в волосы и сцепив пальцы на затылке. — Глаза в дрожь бросают, да и зубы такие, что дантисту впору удавиться!

Эйдан застыл.

— Так ты поэтому здесь?

— Да.

— Зубы у нее были острые как бритвы, а глаза смолисто-черные. Без радужной оболочки. Как такое вообще возможно?

— Если верить снам, которые я видел, такие, как она, появились в результате того, что Старейшие основательно дали маху.

— Снам?

— Знаю. — Коннор тяжело вздохнул. — Сам в толк не возьму, то ли мое воображение не в пример богаче, чем мне всегда казалось, то ли кто-то и вправду пытается связаться со мной через Сумерки. Так или иначе, у меня было два почти идентичных сна. В обоих Шерон встречал меня возле озера и рассказывал, что Старейшие пытались в храме продублировать потоки медиумов из пещеры и что Кошмары, слившись с отправлявшимися в путешествие Стражами, проникли туда, и это привело к возникновению таких вот, как ты сказал, «озверевших». Он их называл гибридами.

Издав рык, Эйдан потер затылок.

— Необходимо выяснить, правда ли это.

— Нечего тут выяснять. — Коннор поднял брови и уточнил: — Ты ведь одну грохнул, верно?

— Верно.

— Ну вот, одной меньше.

— Ну ни хрена себе! — Рука Эйдана сжалась в кулак, смяв повязку. — А сколько их всего?

— Шерон говорил, что сначала отправили десятерых, а потом еще двадцать. Сколько из них заражено, остается неизвестным. А памятуя те игры, в которые он имел обыкновение играть, когда преподавал в Академии, рискну предположить, что подлинное число он попридержал при себе.

— Согласен.

Эйдан встал и направился на кухню, выбросив по пути в мусорное ведро повязку.

— Кофе хочу, — пробормотал он на ходу. — Мы с Лиссой два дня не спали. Я заметил эту рыжую вчера днем, и с того момента все так и закрутилось.

— Рыжую?

Рыжий цвет волос не был характерен для их соплеменников. Блондины — да, включая совершенно белый цвет, каштановые — сколько угодно, черные, прямо с угольным отливом, — пожалуйста… Но только не рыжие.

— Да. Это первое, что привлекло мой взгляд. Ярко-рыжая, прямо красная. В глаза бросается. И я заметил, потому что никто из Избранных не стал бы намеренно так привлекать к себе внимание. — Достав из морозильника пакетик с кофейными зернами, Эйдан бросил его на прилавок. — А теперь мне кажется, что это уловка Кошмаров для добычи пропитания. Ну, как быка приманивают красной тряпкой, чтобы убить.