Охота на птичку - Натали Эклер

По дороге домой все еще не могу успокоиться. Я, разумеется, на поцелуй не ответила, но по факту он состоялся. И мне не понравилось. Я точно этого не хотела, потому что в тот момент думала о Нике из Лондона. Вряд ли мы теперь будем общаться с Хавьером.

Чувствую себя так, словно грохнулась в лужу и вся перепачкалась, даже во рту грязно. А ведь это просто невинный поцелуй. Ничего более! Вот как стать гуру онлайн-знакомств с такими угрызениями совести по поводу каждого незапланированного поцелуя? Может и права Дашка, называющая мой блог глупостью?

Не успеваю вспомнить подругу, как звонит мама. Начинает издалека. Рассказывает, как ходила в гости к тете Свете, их с папой однокласснице, и какой вкусный рыбный пирог та испекла. Как дочка ее подросла и похорошела, школу в следующем году заканчивает. И что эта почти выпускница подписана на мой блог.

Меня прошибает холодным потом, когда понимаю, что мама уже в курсе событий.

‒ Это называется эскорт? — спрашивает она дрожащим голосом.

‒ Причем здесь эскорт, мам? — меня трясет от возмущения, но я беру в себя в руки и объясняю намного спокойней:

‒ Я веду блог, где рассказываю о знакомствах в сети, о своем опыте.

‒ Такая завуалированная проституция? — уточняет мама, и голос ее срывается.

‒ О боже! — в отчаянии выкрикиваю я. ‒ Кто тебе это сказал? Ничего общего, мам! Услышь меня пожалуйста: просто блог о знакомствах в поисках любви. Не секса ради денег, а любви. Чистой и настоящей, такой, как была у вас с папой.

‒ Папа сейчас в гробу переворачивается, видя кем стала его дочь, ‒ мама начинает плакать.

Похоже, этот день решил меня добить. Сначала Дашка с своими наездами, потом ‒ Хави с этим поцелуем не к месту, теперь ‒ мама с обвинениями в проституции.

‒ Мама, позволь, я тебя все объясню, ‒ умоляю я.

‒ Если все так плохо, почему ты не возвращаешься? Даша сказала, что тебе работу здесь предлагают, а ты не хочешь.

‒ Куда мне возвращаться? В ваше с отчимом уютное загородное гнездышко? Не помешаю?

‒ Соня, я не знаю, как мне теперь жить. Как по городу ходить, на работу. Такой позор, ‒ она рыдает в трубку. ‒ Что мне делать?

‒ Живи, как жила до этого. Что поделать, если у тебя такая дочь? ‒ устало вздыхаю я. Мне хочется сказать, чтобы она посылала всех доброжелателей в сад, но мама так не сможет. Ей репутация важней.

Мы сухо прощаемся, и я иду в душ. Мне просто необходимо смыть с себя все эмоции этого проклятого дня. Оставляю одежду на полу. Умываюсь, остервенело чищу зубы. Подрывает набрать Майю и потребовать, чтобы сворачивала всю эту богадельню с тиндером: не выйдет из меня блогера. Но я даю себе еще сутки на переваривание ситуации. Надо успокоиться и принять взвешенное решение.

Телефон тоненько пищит. Это Ник. Спрашивает, что я делаю.

Не задумываясь, отвечаю, что собираюсь зайти в душ и смыть с себя трудный день.

Просит фото. Любое, но из душа. В полотенце или без, себя в зеркале или часть тела фронтально. Как захочу, на мое усмотрение. Даже смеситель или кусок плитки можно. Что-нибудь, что посчитаю уместным. Ему не терпится пообщаться, а до завтрашнего заката еще долго.

Офигеть заходы у него. Шустрый британец! Бледнею, краснею и ловлю знакомую щекотку в груди. Мне нравится его смелость на грани наглости. Не пугает и не раздражает. Заводит!

Щелкаю себя, входящую в душ. В кадре только рука, которая ловит струящуюся воду, и нижняя часть ноги. Если разобраться, совершенно асексуальный снимок, но он пишет: «Wow…». И присылает в ответ практически идентичное фото, на котором он заходит в душевую кабину с такой же вытянутой вперед рукой. То есть мы совпали в своих желаниях, и даже душ решили принять одновременно. Прикольно!

Рассматриваю полученное фото. Рука красивая, смуглая, сильная, с заметно выпирающими венами, натянутыми сухожилиями. Кисть крупная, пальцы ‒ идеально ровные, запястье ‒ широкое. Ловлю себя на том, что уже представляю эту руку на своем теле. Чувствую, как грудь наполняется тяжестью, которая медленно сползает вниз и мгновенно переполняет собой низ живота. Ох, не думала, что один только вид мужской руки способен так возбуждать!

А ведь в кадре есть еще нога, точнее ‒бедро, которое рельефно и прекрасно, как у греческих богов. Боже, он что, во всех местах такой красавчик? Я готова встретиться с ним прямо сейчас, но он спрашивает по поводу завтра.

Грустно вздыхаю и набираю тест с извинениями. Пишу, что всю неделю работаю допоздна и мой ближайший свободный закат случится только в следующий понедельник.

Присылает задумчивый смайл и уже через секунду предлагает решение: вместо заката посмотреть вместе рассвет.

Я не понимаю ранних свиданий. Пить самый интимный утренний кофе с малознакомым мужчиной — противоестественною. Пишу, что утром тоже занята, но можно встретиться после моей работы и прогуляться по ночному городу.

Предлагает перейти в другой мессенджер и обменяться телефонами, дабы не потеряться.

Напористый парень, но тактичный. Его внимание и настойчивость льстят, и я соглашаюсь. Пишу адрес и название чирингито, даю свой номер телефона.

Прощается до завтра, желает сладких снов.

Набираюсь смелости и отправляю поцелуйчик. В ответ получаю три. Чувствую, что прямо расплываюсь от счастья. Мелочь, но до дрожи в теле приятная.

Теперь все мои мысли только о том, как очаровать и самой очароваться. Что надеть завтра? Как уложить волосы, чтобы даже после работы выглядеть свежо? Маникюр сделать натуральный или яркий?

Засыпаю с улыбкой, в предвкушении нового знакомства. Интуиция подсказывает, что оно будет невероятным.

Вот и все, Никита Гордиевский! Больше я не буду вздрагивать от звука твоего имени. И слез не буду лить, вспоминая бесовские твои глаза! Ты не один такой прекрасный на этой земле, мне повезло найти парня, который намного лучше.

__________________________

Песня для главы

Елена Темникова feat. Natan — Наверно

Глава 17

Никита: получается, я долбанный сталкер

Бесконечное синее небо, теплый терпкий воздух, припекающее солнышко — так выглядит осень в Барселоне. На календаре уже октябрь, а на улице ‒ по-прежнему лето. По Рамбле снуют полураздетые туристы с обгоревшими плечами, на песке полно мамочек с детьми и подростков, играющих в пляжный волейбол. В море болтаются мелкие катера и яхты. Они ‒ словно игрушечные среди заходящих в порт гигантских круизных лайнеров.

Не обращая внимания на искрящееся, все еще теплое море и пляжную суету, загорелые люди в строгих костюмах спешат на деловые встречи, местные пенсионеры пьют кофе в тени платанов.