Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы - Джас Риччи

Тимур

Васька сразу меня узнал. Я, в отличие от него, превратившегося в шкаф, сильно не изменился. Бурное приветствие, парочка воспоминаний из школьных лет и переходим к сути.

— Часто здесь бываешь? — спрашиваю его.

— Не чаще чем ты, — басит в ответ, — хотел бы, но увы.

— Так какими судьбами занесло? Чуял, что выпьем за встречу, — салютую рюмкой с текилой, на которой бывший одноклассник, вероятно, сидит.

— Да если бы! — ржет, — приехал бы раньше. По работе занесло.

— А чем занимаешься? — прищуриваю глаза и тут же подмечаю, что сидящий рядом занервничал и пытается уйти от прямого ответа.

Наливаю еще текилы, и поднимаю рюмку, салютуя, и предлагая его поднять очередной тост. Когда он уже нажрется? Еще напарник его все одергивает. Мы так до утра здесь сидеть будем.

— Да мож он поможет, — басит на толкнувшего его в очередной раз второго амбала и смотрит на меня. — Мы ищем девушку.

— А кто ж не ищет, — хмыкаю я, махнув рюмку.

Вася тоже выпивает и поясняет.

— Нее, ты не понял. Мы конкретную ищем. Блондинку молодую, похожую на Барби. Не видел тут такую?

— Нет. На кой она вам? И куда тебе сообщить, если появится?

— Да не нам. Человечек один ее ищет, доченька строптивая, или племянница, хер знает. Страдает он без нее, хорошие деньги готов платить тому, кто вернет её домой. Да хватит пинать меня, — гаркает в очередной раз на напарника.

Я бросаю взгляд на второго шкафа и миролюбиво говорю:

— Не ссы, парниша, деньги меня не интересуют, хватает, и молодых блондинок натягивал не мало. На ваш каравай рот не раззеваю.

— Я тебе говорил Тима нормальный мужик.

Дверь в бар открывается, я не оглядываюсь, а вот Васька тут же осмотрелся и присвистнул.

— Этот тут снова. Тим, знаешь чо про этого мужика?

И я, кажется, догадываюсь и без взгляда туда, кто пожаловал. Солов. Конечно же он.

— Он местный, навоз у матери моей кидает, разнорабочий. Ничего примечательного. Деревенский дурень.

— А с виду и не скажешь, — недовольно протягивает Васин дружбан, окинув Солова внимательным взглядом.

Я тоже смотрю на него. Да блядь, этому кабану маскировку хрен придумаешь. Одна осанка выдает солдафона или бывшего вояку, и взгляд, который видел всякое дерьмо, ему вторит. И особенно, когда он бешеный, вот как сейчас. Нужно сбить их с толку. Только как?

— Мот, — зову громко Солова, как старого друга, — иди к нам, познакомлю тебя с моими добрыми друзьями, выпьем.

Он фокусирует взгляд на мне, и я читаю по нему, что меня ждет кулак в морду, когда останемся без свидетелей. Беда в том, что и эти сидящие рядом со мной тоже могут многое читать.

— Ну же, не нудо дуться, что я рванул сюда первым и не дождался, пока ты раскидаешь навоз, — закрепляю легенду.

Солов ведет бровью, подходит к нам, садится рядом.

— Матвей, — представляется, пожав руки амбалам.

— С тобой в баре была деваха в прошлый раз. Где она?

— Какая деваха? — спрашивает, с непониманием нахмурив брови.

— Блонда такая. Вы сосались еще там в углу, — кивает на дальний столик, а я бросаю взгляд на Матвея.

Врала значит. И тот поцелуй на пляже не первый поцелуй. Мутят однозначно.

— Да черт его знает. Потрахались и разбежались, я у нее не спрашивал, откуда она, на кой. Девчонка на разок.

Я хмыкнул, хлопнув рюмашку. Интересно, сколько из сказанного только что правда.

— И часто к вам такие залетают? — спрашивает Васька.

— Нечасто. Поэтому как только вижу, сразу беру свое, пока не выпорхнула. А то скучно в деревне, мужичье и собаки, порезвиться не с кем особо.

— То-то ты не приезжаешь сюда часто, — ржет Васька, кивнув на меня, — тут наяривать некого. А ты сколько тебя помню кобелиной был.

Я усмехнулся, пожав плечами. Что есть, то есть.

Мы просидели еще около полутора часа, болтая о какой-то херне, и Васька с другом, поняв, что ловить здесь нечего, пошагали на выход. Как только за ними закрылась дверь, я бросил хмурый взгляд на Солова.