Эммануэль. Верность как порок - Эммануэль Арсан

– Марк придет через час, – очнулась она. – Он не должен ждать меня в пустом доме, это некрасиво.

– Но ты же можешь дать мне еще столько прекрасных идей! – запротестовал Лукас.

– Я вернусь, чтобы сначала опробовать твои, – пообещала Эммануэль. – Я стану твоим подопытным кроликом, прекрасным и отважным.

– Ты должна помочь мне придумать названия для моих таблеток. Сам я способен лишь присвоить им номера.

– Действительно, «Формула 8» – это слишком похоже на «Формулу-1».

Но Эммануэль все же откликнулась на просьбу Лукаса:

– Давай разберемся. До этого момента у меня было лишь два цвета кожи: данная мне от рождения и та, которую мне дарили солнечные лучи. Сейчас может показаться, что ты предоставил в мое распоряжение другой способ загара, да и сам загар стал намного разнообразнее по цвету, это уже не золотистый и коричневые оттенки, которые моя кожа приобретает на пляже. Ты стал моим новым солнцем. Нужно подыскать имя, которое будет таким же светлым, как и твое собственное.

Эммануэль напряглась, мысленно перебрала все, что смогла вспомнить из астрономии, и в конце концов предложила:

– Что скажешь насчет Гелиака?[19]

– Гелиак?.. Да, мне нравится.

Лукас подумал еще немного и вновь спросил:

– А может, следует дополнить это название чем-нибудь еще? Например, цифрой, чтобы избежать возможного повтора? Мы же не знаем точно: вполне возможно, уже существуют духи, нейлоновые чулки или соломенные шляпы с таким же названием. Предлагаю «Гелиак 8», чтобы эта цифра превысила спектр цветов солнечного света… Нет? Мне кажется, у тебя есть идея получше.

Эммануэль покачала головой:

– Мне нужно немного подумать…

Лукас невозмутимо улыбнулся. Но, не желая отпускать возлюбленную из своего дома, задал еще один вопрос:

– А как мы назовем ткань? И вообще, действительно ли нужно давать ей имя? Да и нужна ли она еще? Кто захочет носить костюм из такой оригинальной ткани, если последним писком моды будет показ новых цветов кожи?

– Мне пора уходить, а тебе не мешало бы поспать. Ты устал, – пожалела Эммануэль Лукаса. – Разве ты не видишь, что оба твои изобретения прекрасно сочетаются? Одно заставляет сомневаться в другом, что порождает картезианскую[20]проблему, проделывает дыры в восприятии окружающего, оставляет белые пятна в системе понятий.

– Вот же оно! – обобщил Лукас. – Белая дыра[21].

Эммануэль идея понравилась, и она словно попробовала это слово на вкус:

– Неплохо! Черная дыра… Белая дыра. Хорошая аллюзия.

Он возразил:

– Уверен, ты придумаешь что-нибудь получше.

Эммануэль с ним не согласилась, но несколько рассеянно начала шарить вокруг.

– Где же мое платье? А, да! Вот оно. Ох, ну ладно! Я оставлю его тебе в залог. Сейчас мне лучше надеть выходное. Ты дашь мне электронный сахарок? А я подарю тебе зажигалку, она, к сожалению, оказалась неудачной. Так или иначе, я покупала ее для тебя.

Эммануэль обвила руками шею любовника.

– Но прежде я хочу, чтобы ты выбрал мне пилюлю, которую я приму, чтобы проверить, насколько хорошо Марк знает Библию, помнишь: «Жена добродетельная радует своего мужа»?[22]Что ты мне посоветуешь, чтобы его порадовать и ослепить?!

– Думаю, лучше всего подойдет цвет золота. На самом деле я уже создал один экземпляр, который сделает из тебя настоящий самородок. Впрочем, имеется одно «но»: это экспериментальная доза, ее действие будет длиться от восьми до десяти часов. Завтра ты не сможешь выйти из дома рано утром в таком виде, если только ты не захочешь спровоцировать новый приступ паники на бирже.