Танго дикого лебедя - Грушенька Светлова

Ультрасовременный хайтек его громадной квартиры слегка удивил. Почему-то казалось, что ему больше подошла бы старая добрая классика. Эффектная неоновая подсветка подчеркивала странные изгибы и прямые линии интерьера, окрашивая все в прохладные бирюзовые и голубые оттенки. Когда увидела в просторной гостиной здоровенный ультрамариновый аквариум с яркими экзотическими рыбками, не смогла сдержать возглас восхищения. Теперь стало понятно, что именно вода и свет создавали эффект пребывания на морском дне, от которого по стенам, мебели и колоннам бежали тени от мелкой ряби и пузырьков воздуха. Это успокаивало и завораживало.

Вадим галантно принял мой пуховик и, глядя на него, критично нахмурился.

— Тебе в этом не холодно?

— Нет, — улыбнулась, понимая недовольство богатого мальчика, но ничуть его не разделяя. — Он легкий. Для метро и для того, чтобы пробежаться по морозу, — в самый раз.

Пуховик был повешен в шкаф, после чего Вадим разделся сам, а потом, видя, что я все еще ожидаю у входа, приглашающим жестом позвал в гостиную.

— Дашь мне вазу для цветов? — В очередной раз улыбнулась необычному букету.

— Конечно, — сдержанно улыбнулся он в ответ и показал дверь в ванную.

Пока расправляла цветы в вазе на журнальном столике и вглядывалась в нежные черные лепестки, надеясь, что они все же не замерзли, услышала его оклик.

— Кофе или чего-нибудь покрепче?

— Лучше кофе… — Все же хотелось оставаться в здравом уме и твердой памяти, находясь на территории этого опасного обольстителя.

— Согласен, — коротко бросил он и направился в зону кухни, объединенной со столовой и гостиной. Там был бар с подсветкой, стойка и высокие стулья. Все это сияло в мягких голубоватых цветах неона, так что и изначальный цвет мебели невозможно было определить. Должно быть, под солнечными лучами все это оказалось бы белым и не таким эффектным. Вадим нажал на какие-то кнопки, и тишину заполнил приятный шум кофе-машины и аромат готовящегося кофе. Подставив маленькие чашечки для эспрессо, мужчина подошел к ближайшему окну и отдернул шторы. Из-за них в комнату заглянула миллионами желтых глаз городская ночь и грязно-бурое от всевозможных подсветок, выхлопов и пыли столичное небо. Пока я разглядывала разноцветных рыбок в аквариуме, он присел на один из стульев и закурил. Его внимательный взгляд чувствовала на себе постоянно, и от него было не по себе. Не то чтобы я его боялась, но все же ощущала его затаившееся на время желание и скрытую силу, которую он, бог знает, как захотел бы применить. Она манила, дразнила и держала в волнующем напряжении. К тому же здесь я была полностью в его власти.

— Я хочу, чтобы ты разделась, Диана, — вдруг произнес он спокойно, выпуская ленивое облачко дыма и дополняя аромат кофе запахом своих сигарет. Я замерла, затем настороженно глянула на него через плечо. — Не бойся. Я тебе не сделаю ничего плохого. Просто люблю смотреть на красивое женское тело… — добавил он также невозмутимо.

Совсем стушевалась, не зная, как поступить. Понятно, что все к тому и шло, но сама ситуация приводила в необъяснимый трепет и смущала. Сам он и не думал раздеваться. Сидел себе, опираясь локтем о стойку бара, курил и наблюдал за мной, как зверь из засады. Снять с себя он пожелал только пиджак, а мне предлагал раздеться полностью.

— А ты не разденешься? — улыбнулась краем губ.

— Пока нет.

— Так нечестно.

Мужчина у стойки бара вздохнул, затушил сигарету в пепельнице, встал и вдруг направился ко мне. Несколько секунд напряженного ожидания — и я уже в его крепких объятьях, а его губы с грубым натиском ласкают мои. Его немного отросшая щетина обжигает. Его руки больно стискивают волосы на затылке и прижимают за талию. Низом живота чувствую, как он возбужден, и понимаю, как теку и таю сама, желая сорвать всю одежду не только с себя, но и с него. Только меня чуть отталкивают и начинают раздевать сильные и уверенные мужские руки, дергают застежку джинсов, тянут вверх свитер через голову, расстегивают и срывают бюстгальтер. Брюки он спускает до самого пола, присев на корточки. Затем встает, когда я из них вылезаю. Трусики приспускает, но их я уже снимаю сама и выпрямляюсь, смущенно поправляя растрепавшиеся волосы, и наивно ожидаю от него поцелуя.