В западне - Мэри Влад

Слёзы скатываются по лицу. Ева злостно смахивает их, но они текут ручьём, размывая тушь и остатки призрачной надежды.

Почему всё так?

Почему человек, в которого Ева втрескалась до одурения, до трепета сердца, до грёбаных бабочек в животе, оказался тем, кто он есть?

Ева поворачивается к зеркалу, открывает воду и тщательно умывает лицо. В груди щемит, ноет и раздирает. Там огромная дыра, которую в ближайшее время не залатать. Но Ева не будет из-за него плакать. Не будет. Не достоин. Он же похитил её.

Стоп…

Если Дима и правда является её похитителем, то почему сейчас так просто сдался? Может…

Нет, не «может»! Это точно он, без сомнений. Есть же доказательства. А отступил, потому что они находятся в общественном месте. Тут много людей. Не станет же он её здесь оглушать и тащить тело на глазах у всех.

— Ладно, Гринёва, думай, — говорит она своему заплаканному отражению. — Через главный выход — нельзя. Придётся попросить помощи.

Ева открывает дверь, просовывает голову и осматривается. Никого. Она выскальзывает в коридор и пулей бежит к лестнице. Вниз. Прочь. Не видеть. Забыть. Скрыться. Вновь пропасть с радаров. Только бы выбраться отсюда незамеченной им.

На втором этаже Ева ловит официантку и слёзно умоляет провести её через выход для персонала.

— Меня на улице бывший караулит, — Ева делает несчастное лицо. — То есть… Он не считает, что он бывший. Оттуда мне никак нельзя. Выведите меня, пожалуйста, через чёрный ход.

— Девушка, у нас правила. Я не смогу вам помочь.

— Пожалуйста! Он совершенно не в адеквате. Боюсь… — Ева запинается. — Я боюсь его. Он и убить может.

— Он бьёт вас?

Ева кивает, заливаясь краской. Сама мысль о том, что Дима способен ударить женщину, кажется Еве дикой и отвратительной. Наверное, она до сих пор не может поверить в то, что он серийный маньяк-убийца. Но ведь всё указывает именно на него…

— Хорошо, — решительно заявляет официантка. — Идите за мной. Быстро.

Всю дорогу Ева благодарит девушку, однако, оказавшись на улице, понимает, что погорячилась и, не обдумав всё как следует, совершила ошибку. Лучше бы Ева вернулась в общий зал и нашла Лену. Или позвонила ей. Или попробовала бы заранее вызвать такси. Но ничего из этого она не сделала и теперь стоит одна в тёмном закутке и таращится на надпись в приложении: «Нет свободных машин».

Ева открывает другое приложение — та же история. Пробует звонить — везде занято. На часах как раз то время, когда тусовщики начинают перемещаться из одного места в другое. Москва никогда не спит. Воистину. Ева набирает Лене, но абонент оказывается вне зоны действия сети.

— Чёрт, — цедит Ева. — Вот я дура.

— Проблемы? — добродушно раздаётся ей в спину, и Ева взвизгивает. — Прости, не хотел напугать. Такси не можешь вызвать?

Ева медленно поворачивается. Лицо мужчины кажется знакомым. Только где Ева могла его видеть?

— Костя, — он протягивает ей руку. — Мы виделись с тобой дважды. Я бывший коллега Димы.

— Точно, — Ева пожимает его руку, потом отступает на шаг.

— Так что у тебя там? Проблемы с такси?

— Нет свободных машин.

— Да, сейчас с ними туго. Хочешь, подброшу?

— Ты на машине?

— Да, вон стоит, — он указывает в сторону. — Едем?

— А почему она у чёрного входа?

— Пришлось переставить. Так что, едем?

— Я лучше подожду.

— Смотри сама, конечно. Но ждать долго придётся.

Ева и так это знает. Но и садиться к нему в машину она не горит желанием.

— Может, ты просто проводишь меня обратно? Подожду внутри.

— Вынужден отказать, — Костя разводит руками. — Не хочу нарваться на Ковалёва.

Ева делает удивлённое лицо, и Костя продолжает:

— Зуб он на меня точит, вот и вбил себе в голову невесть что. Который день за мной хвостом таскается. Сегодня вот еле отвязался от него. Так что туда я не вернусь, но предложение подвезти в силе. Если хочешь, конечно, — он поднимает руки, как бы показывая, что не давит на неё. — Выбор за тобой.

Ева ещё раз проверяет оба приложения и вздыхает, видя, что картина не изменилась. Немного подумав, Ева приходит к выводу, что принять предложение Кости будет лучше, чем стоять тут одной. И уж точно лучше, чем в темноте огибать здание, рискуя нарваться на Диму. В том, что он никуда не ушёл, а поджидает её, Ева уверена на сто процентов.

— Да, я буду благодарна, если ты меня подбросишь.

— Ну вот и отлично. Поехали.

Всё могло бы закончиться по-другому, если бы Ева не села к Косте в машину. Возможно, Ева бы вернулась в клуб, нашла там Лену, и они вместе поехали бы домой. Возможно, не нашла бы, зато дождалась бы такси и, опять же, спокойно поехала домой. Возможно, осталась бы стоять посреди тёмного закоулка и нарвалась бы на неприятности. Возможно, и не нарвалась бы. Возможно, вновь столкнулась бы с Димой. А, возможно, и не столкнулась бы. Могло произойти всё, что угодно. Вариантов развития событий была масса. Но Ева села в эту машину. Ева сделала выбор. И теперь понимает, что выбор был хреновым.

Сначала они ехали по заданному навигатором маршруту. Болтали о какой-то ерунде, даже нашли общие темы. Еве было комфортно с Костей. Он смешил её, рассказывая умопомрачительные истории из жизни.

Первый тревожный звоночек прозвенел, когда механизированный голос навигатора произнёс: «Вы ушли с маршрута». Однако Ева не придала этому значения, потому что Костя заранее предупредил её, что поедет другой дорогой. Навигатор тоже не растерялся и вскоре выдал: «Маршрут перестроен». Ева с облегчением выдохнула и снова включилась в беседу, но минут через десять всё повторилось, однако Костя и не подумал прислушаться к роботизированному голосу невидимого помощника, продолжая ехать так, как считал нужным. И теперь навигатор орёт чуть ли не благим матом, оповещая о том, что маршрут перестроить не удалось, а значит, им нужно разворачиваться.

Ева и без навигатора понимает, что город остался позади. Местность ей незнакома, а намерения Кости — неясны, но явно не сулят Еве ничего хорошего. Они быстро отдаляются от города. Костя и не думает поворачивать назад, лишь прибавляет скорость.

— Мы пропустили поворот, это не та дорога, которая нам нужна, — озвучивает Ева очевидное, но Костя никак не реагирует на её реплику. — Куда ты везёшь меня?

— А ты и правда неугомонная. Чего тебе в домике не сиделось? Столько мороки из-за тебя.