Пятьдесят оттенков Дориана Грея - Николь Одри Спектор

– Да, мой Принц, – глухо проговорила она. – Войди в меня.

Абсент, опиум и джин смешались в его крови, как и смешались в одно неясное пятно все его чувства. Все впечатления вдруг хлынули в него единым потоком, который, казалось, вел только вниз, наливая пенис стальной силой.

Хелен отошла в сторону и села на пол недалеко от них. Ей доставляло удовольствие смотреть, как кричит Сибила, когда Дориан проникает в нее снова и снова, увеличивая темп. Она не была такой тесной, как ему бы хотелось, но он все равно чувствовал, что все внутри ее пылает.

– О, да! – кричала Сибила. – Да, мой Принц!

Взгляды Дориана и Хелен встретились, и она начала яростно мастурбировать, издавая громкие стоны и содрогаясь от вожделения. Она почти мгновенно довела себя до оргазма. На ее лице были следы влаги Сибилы и блуждала пьяная улыбка. Дориан входил в Сибилу, чувствуя, что сможет продолжать целую вечность. Ее влагалище сокращалось с каждым разом все больше, и он понял, что она скоро кончит. Он увеличил темп, держа ее за ритмично двигающиеся бедра, и почувствовал целую бурю спазмов.

– Ах! – она вздрогнула, опустила руки за голову, как будто сдавшись, и затихла, немного задыхаясь.

Дориан никогда не был так далек от завершения. Он мог бы продолжать вечно, но должен ли? Что-то было не так. Хелен тоже это почувствовала, очнувшись от оцепенения, поднявшись, она подошла к ним. Она наклонилась над Дорианом, оценивая положение. Сибила безвольно распростерлась под ним.

– Привет, – мечтательно сказала она Хелен.

Хелен посмотрела на Дориана, который не замечал ничего вокруг и был на чем-то сосредоточен. Она щелкнула языком, быстро приняв решение, и подошла к шкафу. Открыв его, она достала длинную желтую ленту, которой Джульетта подвязала волосы, а сама она несколько часов назад связывала Сибилу.

– Вставай, – приказала она Дориану, положив руку на его пропитанную потом рубашку. Он был одет, только расстегнул брюки. Он достал член из девушки, которая с готовностью ждала.

– Принц! – проговорила она. – Ты был такой большой, такой прекрасный внутри меня!

Хелен схватила ее за запястья.

– Ты тоже, – сказала она ей. – Вставай.

Она сонно перекатилась на другой бок и осмотрелась кругом, как будто не узнавая комнату.

– Ну же, – говорила Хелен, подводя ее к трюмо. Она пнула одну из его ножек, проверяя, насколько крепко он держится, затем привязала Сибилу за запястья лентой.

– Опять? – спросила та.

– Ничего никогда не повторяется дважды, – ответила Хелен.

– Вот как, – произнесла Сибила, растерянно взглянув на Дориана. Глубокомысленные изречения Хелен были недоступны бедной девочке.

– Это все для твоего Принца, – сказал ей Дориан.

– Ах да, – счастливо улыбнулась она. – Для моего Прекрасного Принца.

Он смотрел, как Хелен завязывает узел, и чувствовал, как его эрекция растет. Он страстно хотел эту девочку. Хелен поставила ее на четвереньки, так, что она опиралась на колени и на локти. Ее зад оказался удивительно большим для худощавой фигуры. В неясном свете лампы он, казалось, светился, и между двумя ягодицами шла темноватая полоса, как будто призывая кого-нибудь войти внутрь.

Дориан подскочил к ней и, схватив за руку, вставил свой ненасытный член туда, где он был раньше. Она закричала, счастливая от ощущения того, что он снова наполнил ее. Он схватил ее за волосы, и ее голова запрокинулась. Он не хотел ее целовать, а хотел кусать, и впился зубами ей в шею, ощущая животный голод. Она издала громкий вопль. Когда Дориан отнял губы от ее шеи, он ощутил привкус крови.

– Тебе нравится, шлюха? – кричал он, захваченный близостью к финалу, не контролируя свои мысли. Да, она была его шлюхой, и он мог сделать с ней все, что захочет. Он насаживал сильнее и сильнее и, когда почувствовал, что близок к оргазму, стал бить ее – не только по ягодицам, но и по спине, по шее. Его член сделался каменно-твердым, и ему пришла в голову мысль обхватить руками ее шею. У нее были такие маленькие хрупкие кости. Их ничего не стоило переломить. Темп становился все быстрее и быстрее, и из ее горла уже вырывались хрипы. Он кончил и несколько мгновений пребывал наверху блаженства, потом отпустил ее и перекатился на спину, пытаясь восстановить дыхание.

Сибила Вейн издавала ужасные звуки – кашляла, хрипела, и казалось, что ее сейчас вырвет.

– Развяжи меня! – закричала она.

Хелен, которая сидела в темном углу со стаканом абсента в руках, подошла и протянула его Сибиле. Она замотала головой.

– Развяжи меня! – повторила она, всхлипывая.

– Развяжу, – спокойно ответила Хелен. – Но сначала ты выпьешь это.

Сибила сделала маленький глоток.

– Еще, – приказала Хелен.

Девушка содрогнулась, но ее не стошнило, и она сделала второй глоток, на этот раз выпив все до дна. Через минуту ее рыдания начали стихать, а голова упала на грудь. Хелен нырнула под стол и отвязала ее. Как только лента перестала стягивать ее запястья, она накренилась вперед и рухнула лицом вниз.

– Дориан! – позвала Хелен.

Он стоял, прислонившись к ветхому шкафу, и чувствовал, как в голову вонзается боль. Его сердце так бешено колотилось, как крыса, в панике спасающаяся бегством по водопроводной трубе. Дориан не в силах был пошевелиться и, тихо вздыхая, думал о том, что его прекрасная молодая жизнь закончится в этой убогой гримерке. Он чувствовал себя поистине трагическим героем.

– Дориан! – все еще звала его Хелен. – Быстро иди сюда!

– Да? – произнес он или скорее попытался произнести.

Он чувствовал шум в голове, который мешал телу воспринимать сигналы мозга, оно не желало повиноваться. Дориан не мог противиться сонной тяжести, наваливающейся на него, и, проскользнув в лазейку между сном и реальностью, оказался на груди у Розмари, где нашел долгожданный покой. Он проснулся от пронзившего его страха. Закрыть глаза сейчас значило бы закрыть их навсегда.

Не в силах сопротивляться, он снова начал клевать носом, как вдруг на его голову вылилось ведро ледяной воды, от чего он мгновенно проснулся. Хелен стояла над ним, нетерпеливо постукивая носком ботинка.

– Я дала девочке опиум, чтобы она не выскочила в истерике на улицу, где ее обязательно изнасилуют или убьют, – сказала она деловым тоном. – Она лежит там как труп. Да не смотри на меня так – твоя несносная актрисулька дышит! Просто валяется лицом вниз возле трюмо, посади ее в кресло, а я пока замету следы.

Чувствуя, как холод стекает по позвоночнику, Дориан поднялся и подошел к столику, под которым лежала в неестественной позе Сибила, по-прежнему обнаженная. Он вытащил ее оттуда и перевернул на спину. Тело все еще не слушалось, и только поэтому крик ужаса застыл у него в горле. Ее шея была испещрена синими и черными кровоподтеками, оставленными его пытливыми пальцами. За его спиной Хелен вытирала стакан, из которого они пили абсент.