Стоять, бояться, раздеваться! - Мария Коваленко

Привычное желание убивать этим утром было у Руслана каким-то тухлым и вяленьким. Костяшки не зудели. Вместо мата хотелось зевать. А вместо утреннего нагоняя ленивым подчиненным – просто послать всех дружным строем на хер.

Поводов скопилось хоть отбавляй. Мало того, что месяц назад спецы по информационной безопасности профукали утечку – хахаля Пожарской. Так за последние пару дней дважды чуть не профукали саму Веронику.

Кастрировать всех нужно было! Канцелярским ножом, чтобы не размножались. И сразу заменить здоровыми. Без сомнительных счетов и с глазами не на заднице, а там, где было задумано природой.

Возможно, если бы вчера Вероника не додумалась сменить маршрут и время поездки, он бы так и сделал. Ночь прошла, а картинка, которую увидел под капотом Тойоты, до сих пор стояла перед глазами.

Ни за что Вероника не доехала бы на своей машине на работу. Заглохла бы на половине пути. А там или ее приняли бы грубо – воспользовавшись шоком, затолкали бы в неприметную тачку и увезли на обработку. Или подогнали бы эвакуатор – якобы по ее вызову.

А дальше сценарий прежний: заброшенная дача или гараж. День-другой усердной вербовки. И все пароли с именами перетекли бы конкурентам.

О способах вербовки Руслан предпочитал не думать. В некотором роде это было бы почти то же самое, что он проделал с ней ночью. Только группой, по кругу, без согласия и так долго, пока не сломается женская психика.

Старая методика. Древняя, как дерьмо мамонта, но работающая даже с самыми надежными работницами.

У Вероники, которую Руслану приходилось качественно разогревать, чтобы расслабилась, не было ни одного шанса пройти этот ад. С её царскими замашками и телом богини эти уроды действовали бы особенно жестко.

«А после я лично переломал бы их всех. От заказчиков до случайных пособников. Каждую косточку».

Злости после пробуждения вроде бы и не было. А задумался, составил мысленно раскладку... кладбище получалось. Большое, свежее, укатанное асфальтом вместо крестов и с белой разметкой вместо памятных табличек.

От легкости, с какой продрал глаза, не осталось и следа. Пальцы сжались в кулаки. Ни в чем не повинная подушка улетела в стену. И только вторая свободная подушка с красноречивой вмятиной заставила остановиться.

При мысли о том, кто лежал рядом, член, как самый умный, первым поднял голову и важно расправился. Аж мышцы пресса свело от его побудки.

– Чёрт! Пожарская!

На логическую цепочку из: «Вмятина есть – головы нет» – ушло не меньше пары секунд. Первая – на проклятие себя. Вторая – на подбор «ласковых» слов для гостьи.

– Вероника! – проревел уже громче, отчего снегири с рябины за окном резко вспорхнули и полетели прочь.

Неплохо было бы, чтобы точно так же полетела Пожарская. Только не от него, а к нему. Но в доме царила тишина, а на крыльце возле дома красовались свежие следы ног.

– Женщина, как тебя нужно трахать, чтобы встать из кровати не могла? – произнес он самому себе под нос. И принялся за обыск.

Никогда еще после ночи качественного секса Бадоеву не приходилось заниматься поисками своей любовницы. Обычно всегда лежали рядом. Довольные, улыбающиеся, в красивой позе, так и зовущей к новым подвигам на эротической ниве.

Даже жена за все двадцать лет брака ни разу не сбегала. Накануне могли ссориться, посылать друг друга, но после секса всегда лежала смирно и подставляла все, что хотел, по первому же намеку.