Девочка Майора - Ольга Шо

Приблизился к женщине, схватил её за руку. Диана повернулась к нему, устремив взгляд в его красивое мужественное лицо.

Ноздри мужчины затрепетали, уловив запах женщины. Именно тот запах, который преследовал его целых полгода.

Красивая зараза!

До чего же красивая!

Эти горящие зелёные глаза, словно гипнотизируют, вызывая дрожь во всём теле, подчиняют. Только эта женщина умела так смотреть на Громова, что он самого себя забывал рядом с ней.

Девушка была сосредоточена, морщила носик. На её лице мелькала целая буря эмоций, быстро сменяющих одна другую.

Артур точно знал, она не рада его видеть.

Женщина была такой чужой, на хорошеньком личике стыла ледяная отчуждённость, недоверчивость. Не было и толики той страсти и теплоты, с какими она смотрела на него в ту единственную их совместную ночь. Почему она так изменилась?

Снова играет свою роль?

— Зачем ты привёз меня сюда? — холодно уточнила.

Артур завис на этой женщине. Платье великолепно подчёркивало все её округлые формы, вызывая внутри мужчины страстное желание обладания. Только она одна могла быть способна разжечь адреналин, зашкаливший в его крови до беспределе, что он готов кинуться на неё хоть сейчас и сделать снова своей.

Внутри мужчины назревала волна из протеста, ревности и гнева. Шлюха она. Ложится и под Аксагова и под того, на кого он ей укажет. Наверное и под него так же легла.

Артур презирал и её, за то что такая распутная и себя, за то, что в ноги к ней готов упасть.

— Приказ Арслана, — ответил Артур, отшвырнув сигарету. Чёрт, с этой женщиной он так скоро жить без сигарет не сможет.

— А ты всегда все его приказы так точно исполняешь?

— А ты? На все члены готова запрыгнуть, на которые он тебе укажет, м? На мой так же запрыгнула потому что он приказал или это было чисто твоей инициативой?

Диана смело смотрела в его глаза, не поддаваясь на провокацию.

— Это было моей инициативой.

— Как интересно.

— Представь себе.

— И чем же я был удостоен такой чести?

— Это был просто секс.

— С Климовым у тебя тоже был просто секс? Или ты и Хадиева отблагодарила “просто сексом” прежде, чем он тебя отпустил, м?

— Интересно, а Арслан давал тебе команду меня допрашивать? Уверена, что нет, — огрызнулась девушка.

Мужчина скрипнул зубами.

— Отпусти меня, — она покосилась на своё запястье в которое вцепилась мужская рука. — Я уже хочу спать. Уверена, что завтра Аксагов объявится здесь рано.

Артур понял, что девчонка хочет побыстрее отделаться от него. Ох, зря она так поступает. Ярость лавиной стала подниматься, удерживаясь на тонкой грани от извержения.

— Думаю, что заслуживаю на то, чтобы ты объяснила мне своё поведение полгода назад, Диана, — сказал, делая ударение на её имени.

— Нечего объяснять. Это был просто секс. А теперь я должна идти.

Она вырвала свою руку из его руки и направилась прочь. А потом Артур и сам не понял, как ноги понесли его за ней следом.

Мужчина схватил её, круто развернул, подтащил к стенке и вжал в неё спину девушки.

Диана только пискнуть успела, оказавшись в его крепких объятиях.

И пусть оно катится всё к чёртовой бабушке, но женщину эту он от себя не отпустит… не сейчас, не сегодня. Его проницательный взгляд устремился в её зелёные глаза, растворяясь в них, теряясь, словно оказался в самом эпицентре жгучего желания, угрожающего спалить до тла остатки его самообладания и выдержки.

Артур замер, бросив взгляд на её пухлые губы, одна рука удерживала девушку за талию, а вторая погладила её бедро, выглядывающее из-под короткого платья.

Как всегда красива и сексуальна, зараза.

Он сжал нежную девичью плоть, чувствуя, как самого пробивает нехилым разрядом от контакта с её жаркой кожей.

Прижался своей грудью к груди женщины, обхватывая её голову руками, пропуская через пальцы шелковистые рыжие пряди, запах которых сводил с ума. От этой женщины его просто нехило штормило, словно разряд тока получал и кайфовал от этого.

С ума сойти можно, до чего же хочется поцеловать, ворваться в её тело и вспомнить, каково это быть в ней, снова ощутит вкус её поцелуев, услышать её стоны.

Смотреть на неё становилось всё тяжелее, голод был невероятным, ему хотелось её проглотить. Целиком и полностью. Продемонстрировать этой бестии, какому мужчине она принадлежит и плевать на последствия.

Не сдержался, набросился на её губы, жадно терзая, поглощая своим ртом, прикусывая. Показывая, как же он голоден, как сильно изголодался по ней. Руки вцепились в ягодицы девушки, а мозг пытался сохранить хоть толику самообладания.

— Отпусти, не смей трогать! — она оттолкнула его, недоумённо смотря в карие глаза мужчины, передёрнутые пеленой похоти и страстного желания.

— Почему? Только не говори, что не хочешь. Я ведь чувствую, как дрожит твоё тело в моих руках.

— Я не хочу быть с мужчиной, которому не доверяю.

— Раньше этот факт тебя не сильно смущал. Или ты только с незнакомцами трахаешься, м?

— Я не желаю слушать твои оскорбления. — Она выпятила вперёд подбородок, а Артур пытался привести в норму дыхание.

Вот же рыжая сучка!

Чёртова бестия!

Притворяется здесь и сейчас, разыгрывает представление, хотя до дрожи хочет его. Трепещет вся в его объятиях и смотрит с голодным блеском в изумрудных глазах.

Он и сам до одури хочет эту женщину. Только она одна может утолить его страсть.

И плевать, что она шлюха, что ложится под мужиков по указке Аксагова. Артур хочет её. Её одну и точка. И сегодня он непременно сорвёт с неё это чёрное платье и утолит свой плотский голод, будет трахать её всю ночь, пока она не не охрипнет от собственных стонов и криков… пока не вытрахает всех других мужиков из её головы, в том числе и Аксагова.

Прижав женщину к стенке, Артур всматривался в эти колдовские зелёные глаза. Маленькая гадина его боялась, вся сжалась под его острым взглядом.

Только вот почему она его боится?

Раньше этого страха в её глазах не было.

Он же дышать перестал, когда увидел её в доме Аксагова. И сейчас всё ещё не мог спокойно вздохнуть, не мог смириться с тем, что она позволяет трогать себя другим мужчинам.

Эта женщина снилась ему ночами последние полгода.

Использовала его, соблазнила, обокрала и сбежала. Та единственная ночь для неё, как выяснилось, ничего не значила, но для него она стала всем:

Его одержимостью…