Залог на любовь - Натализа Кофф

Она и была его сердцем.

А теперь перед Ильей стояла задача, убедить свое упрямое сердце довериться. Понимал, что будет сложно. Ведь не уследил за пацаном. А должен был.

Но только Илья надеялся, что и Марта неравнодушна к нему. Пусть и не говорила она ему пока что о своих чувствах, не признавалась в любви. Но Горняков чувствовал, как девчонка тянется к нему. И потом, ведь именно он стал ее первым, и, Илья приложит максимум усилий, чтобы остаться единственным.

Аккуратно закрыв дверь и оставив мальчика в спальне, Илья взглянул на Марту.

Девчонка застыла рядом. По взгляду, по небольшой морщинке между бровями, по поджатым губам Илья видел, как Марта устала. А потому мужчина шагнул ближе и обнял девушку за плечи.

— Теперь будем разговаривать? — кривовато улыбнулся Горняков.

Марта вскинулась, подняла взгляд на него, неопределенно повела плечом.

— Не знаю, — вздохнула девушка. — Да и о чем говорить. Ты все сказал. У меня даже вот, кольцо есть. И мы здесь, у тебя…

— Звучит так, будто я тебя затащил против воли в свою пещеру, — усмехнулся Илья, но его радовало то, что в мыслях Марта начинала привыкать к тому, что отныне они вместе.

— Совсем нет! — нахмурилась Заречная. — Я просто… Просто, понимаешь, я никак не могу поверить, что все по-настоящему. Что ты со мной. Что я здесь. И Илья. Он ведь совсем чужой для тебя. А ты …

— А что я? Я люблю тебя. И если мальчишка важен для тебя, то и для меня он важен. Здесь без вариантов, — уже веселее улыбнулся Горняков, утягивая Марту в сторону кухни.

По большому счету, Илья хотел бы закрыться с Мартой в спальне, принять душ, или ванну, а там уже — как получится. Но чтобы вместе.

Да только понимал Илья, что поговорить там они не смогут. Его вновь накроет. И не до разговоров станет.

А Марта вдруг остановилась, точно вкопанная, так и не преодолев коридор, ведущий из гостевой спальни до кухонной зоны.

— Правда, любишь? — шепотом спросила Марта.

Илья от удивления вскинул брови. Действительно, странная ему попалась женщина. Ведь он столько раз говорил ей о своих чувствах, признавался, душу изливал. А в итоге что, все слова зря?

— Не веришь? — с обидой в голосе уточнил Горняков.

— Верю! Конечно, верю, — торопливо возразила Марта и, шагнув вперед, уткнулась лбом в грудь мужчины, а руками обвила его талию. И настолько правильными и естественными показались девушке объятия, что любые сомнения отступили.

Илья обнял Марту в ответ, крепко прижал к себе. А под ребрами разливалось тепло. И даже дело было не в том, как открыто льнет к нему любимая, не в том, как стремительно мчится раскаленная лава по венам, а в трусах вмиг стало тесно. Совсем нет. Дело было в доверии. Марта открывалась ему. Пусть и несколько часов назад он едва не потерял все, чего достиг. Да и, что уж скрывать, у Марты появились мысли отмотать все назад, вычеркнуть его, Горнякова, из своей жизни. А вот теперь, когда эмоции немного улеглись, все вновь начало налаживаться.

— Чудо ты мое, — пробормотал Илья прямо в светловолосую макушку.

И вдруг мужчине показалось, что он ослышался. Придумал то, что мечтал услышать от Марты. Выдал желаемое за действительное.

— Повтори! — хрипло попросил Илья, обхватив ладонями лицо и подбородок Марты.

— Я тебя очень люблю, — одними губами прошептала Заречная.

— А плачешь тогда почему? — грубовато, не сумев справиться с эмоциями, пробормотал Илья. — Ты меня любишь. Я тебя люблю. Все ведь отлично.

— Потому что дура? — всхлипнула Марта, а сама улыбнулась.

— Спорное заявление, — хмыкнул Горняков, а Марта скопировала его жест.

Так же обхватила своими ладонями волевой подбородок, огладила щеки, коснулась пальцами висков.

— Люблю тебя, — выдохнула Заречная.

— А вот это заявление уже лучше, — произнес Илья прежде, чем накрыть рот Марты своими губами.

А Марта окончательно расслабилась и осмелела настолько, что потянулась всем телом к мужчине. Обняла руками, а когда Илья приподнял ее над полом, выпрямившись во весь рост, то тут же и забросила ноги на его бедра.

— Ух ты ж елки-палки! — выдохнул Горняков, когда девчонка плотно обхватила его и слегка поерзала, устраиваясь удобнее.

Илья уже держал Марту широкими ладонями под ягодицы и вжимал в себя, чтобы не осталось и сомнений, как сильно он хочет всю ее.

Хорошо, что на Марте был легкий сарафан, который тут же сполз. Но джинсы Ильи дико мешали. А терпения совсем не осталось.

— В спальню! Вдруг Илюша проснется, — скомандовала Марта и принялась жадно целовать любимые губы, рот, нос.

Илья вошел в комнату, аккуратно захлопнул дверь ногой, и на этом его выдержка испарилась. Дойти до кровати казалось нереальным подвигом, а потому Горняков развернулся и прижал Марту к закрытому полотну двери.

Марта не возражала, только настойчивее целовала его, дергала за край футболки, пытаясь избавить Илью от одежды и добраться до разгоряченного тела.

И сама себя не узнавала. Казалось, будто в нее вселилась распущенная девица. Ведь сама Марта — совсем не такая.

А потом появилась мысль, что с Ильей она не должна прятаться за масками, должна быть настоящей. Ведь нет ничего зазорного в том, что она хочет быть со своим любимым мужчиной, который отвечает ей взаимностью.

— Хочу… Хочу тебя! — одними губами прошептала Марта и застыла, словно ожидала вердикта Ильи.

— Девочка моя! — пробормотал Горняков в ответ.

И не до нежностей стало вдруг. Пусть он и хотел действовать медленно, довести Марту до исступления долгими ласками, а стоило ей произнести два слова, как он уже сошел с ума.

Торопливо, рывками, Илья избавился от футболки, расстегнул ремень брюк, а Марта уже сама нырнула ловкими пальцами под резинку и осторожно обхватила ладошкой возбужденный член.

Илья протяжно застонал, уткнулся лбом в девичье плечо.

— Ну что же ты творишь! — простонал Горняков.

— Поторопись, Илюша! — простонала Марта, чувствуя, как влажно становится пальцам, да и ее трусики хоть выжимай.

Илью не нужно просить дважды. Мужчина так же ловко избавил Марту от белья и замер у самого входа, лаская собой влажную девичью плоть.

— Люблю… — хрипло в самые губы прошептал Горняков.

— Лю… — не успела ответить Марта и застонала в голос, прогнувшись навстречу стремительному и глубокому толчку.

— Я тебя никому не отдам, — бормотал Илья, со всей дури вжимаясь в податливое и послушное тело, кайфуя от каждого движения, каждого ответного стона и поцелуя. — Сдохну, а не отдам!

— Не сдохнешь, я не отпущу, — шептала Марта в ответ.