Не обещаю, что будет красиво... - Татьяна Лайт

Когда уже оказалась в салоне дорого авто, поняла, что внутри, где-то очень глубоко в душе, я рада, что сижу в уюте и удобстве, а не плетусь в сторону остановки общественного транспорта. Усталость накатила волной, как будто дамбу, которая сдерживала лавину весь день, прорвало, и все что копилось, обрушилось в одночасье.

Ехали в машине молча. Усталость расползалась как патока, казалось что еще чуть- чуть и я уже не выйду из машины. Поэтому, когда водитель затормозил перед дверями общежития, собрала все силы в кулак и вылетела из автомобиля, несясь на последнем издыхании до дверей. Мне так хотелось оказаться в своей крепости. Я мечтала лечь в кровать, выключить голову и не думать ни о чем. Прижалась к входной двери. Выдохнула. И пошла к вахте. Где меня ждал очередной сюрприз.

- Нинка! Нинка! – не унималась женщина за стеклом, крича мне в спину. Обернулась, - Нин, тебе до 22.00 освободить комнату надо, а ты только явилась. Когда вещи собирать думаешь?

- Что? – в растерянности, смотрю на вахтершу.

- Ты ж, ну, уволилась, вон на вахте лежат документы на выселение. Все подписано, вещи забрать до 22.00, - с подозрением глядя на меня, продолжила женщина.

- Как уволилась? Я перевелась, в экономическое управление, - запротестовала я.

- Ну, - засмеялась женщина, - общежитие для обслуживающего персонала. Экономический отдел жильем не обеспечивает, - развела руками женщина и пошла к своему рабочему месту, от туда пришла с бумагами и протянула мне их.

- И как мне быть? – прошептала, глядя в глаза пожилой работнице.

- Я почем знаю, мне сказали выселить, я тебе говорю, - с сочувствием во взгляде продолжала вахтерша.

Смотрю на женщину, а ничего не вижу, слезы застилают и размывают реальность.

- Ну что ты, могу до 23.00 подождать, а потом, извини, мне дверь закрывать на ночь, - проговорила она и пошла на свое рабочее место.

Сжала бумаги в руках и направилась в свою комнату. Соседки, как всегда, не оказалось на месте. Интересно, где ее  носит? Ну да ладно, напишу ей записку, может, прочитает, когда не найдет плойку. Стою посередине комнаты и не знаю с чего начать. Вещей у меня не много, и частично еще не разобраны. Я не так давно переехала и разобрала только летние вещи, которые пригодятся сейчас, ну и предметы для дома, по уходу за собой. Решила начать с душа. Взяла свежее полотенце и немного сполоснулась. Не знай, когда еще будет доступна эта роскошь. После омовения, собрала все свои вещи в ванной комнате, даже средства для стирки свои забрала, покупать все с нуля дорого, хотя и тащить сложно. Придется вызывать такси. Ехать в свою квартиру страшно. Но больше некуда. Собрав в пакеты все банное и стиральное, отправилась в кухню. Там тоже вещей было не много. Но когда поставила сумки к тем, что уже были собраны в ванной, кучка оказалось существенной. Принялась за шкаф, вещи в пакетах, просто переложила в общую кучу пакетов. Все остальное стала складывать. В душе была пустота, а в голове вакуум. Сколько можно? Что я буду делать? Ничего не приходило в голову. Руки совершали механические движения, собирая и складывая. В центре комнаты росла гора из пакетов и сумок. Глянула на кровать. А ведь матрас я сама покупала, тот, что выдали здесь, совсем не пригоден был для сна. Подумала. Возьму. Хоть не на голом полу спать буду. Попыталась его скрутить. А то придется грузовое такси вызывать. В машину как затолкать?

- Сколько тебя ждать? – пророкотал басом мужчина.

От неожиданности расцепила руки, матрас опять разогнулся, и я упала с кровати. Халат, одетый на голое тело распахнулся, в появившуюся полоску между двумя полами, можно было многое разглядеть. И мужчина, что бесцеремонно вошел в мою комнату, так же принялся разглядывать меня. Вскочила на ноги, поправила халат. Приняла позу боевого хомячка, по-другому мои попытки утвердиться и донести свою информацию до этого мужчины и не назовешь.

- Зачем тебе матрас? – продолжил, как- будто так и надо, Игорь, - собери только личные вещи, все остальное в номере есть.

- В каком номере? – разозлилась я.

- В моем, завтра помощница подберет квартиру. Туда переедешь. – продолжал оглядываться визитер.

- Я поеду к себе в квартиру, а вас попрошу выйти.

- В тот последний приют наркомана? – заржал «благодетель».

Ничего не ответила. Лишь продолжила бороться с матрасом, но это было ошибкой. Борьба была сложной, от резких и размашистых движений халат елозил  по телу, то открывая, то закрывая его части. Спустя короткое время, на моих бедрах появились горячие мужские ладони.

- Нина, - прохрипел мужчина, от чего по коже расползлись мурашки, вызывая невольное передергивание плечами, - хвааатит, - после этих слов, меня куда-то подняли, за спиной послышался звук раскрывшегося матраса, потом мое тело плавно опустили на кровать, халат чудесным образом дематериализовался. Я лежала нагая, передо мной стоял мужчина с невероятными глазами, в них было намешено столько, что оторваться было невозможно. Я смотрела на него, как смотрит кобра на покачивающуюся дудочку. С моим телом творилось что-то невероятное. Оно горело в тех местах, где проходился взгляд моего вечернего гостя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Игорь скинул пиджак, и навис надо мной. От такой близости горячего мужского тела, меня начало потряхивать. Его руки скользили, оглаживая и сжимая мои округлости. Через какое-то время в мужских глазах стала отчетливо прослеживаться жадность. Движения стали порывистыми. Никакого намека на нежность. От такого напора, вскрикнула и попыталась отползти.

- Ты моя, поняла, только моя. Чтобы больше никаких фортелей. К гинекологу будешь ходить только к тому, кого я одобрю, - начальственным тоном, почти приказывая, зарокотал он.

Меня просто разобрал смех. Сначала хихикнула, потом еще, и уже удержать себя не смогла, хохотала в голос, слезы лились из глаз. На меня смотрели с осуждением. Потом мужчина подтянул к себе, положил руку на подбородок, фиксируя мое лицо и страстно поцеловал. Поцелуй был похож на то, что меня клеймят, заявляют права на то, что принадлежит только мне. Какое-то время пыталась сопротивляться, но очень быстро этот процесс захватил и меня. Внутри начало зарождаться что-то горячее, тягучее и болезненно-напряженное. Мне надо было прекратить это, и в то же время, очень хотелось дойти до конца, чтобы этот узел, что стянуло в низу живота, все- таки разрешился, наполняя меня, как оказалось, столь желанным освобождением. Мужчина стал рычать в губы. Под своими руками почувствовала, что его, как и меня, немного знобит и потряхивает. Горячие руки побывали везде, куда дотянулись. Немного отстранившись, мужчина начал расстёгивать свои брюки, бормоча: