Буря настигнет - Нари Орлан

— Беа, что с тобой?

Я с трудом переступила порог. Как спустилась по лестнице с крыши и не расквасила нос? Боль пронзала левое колено при каждом шаге, локоть распух, раскаленные нервы выжгли силы.

— Я… я… — трудно говорить, язык как наждачка. — Упала…

— Снова? — Гнев вспыхнул во взгляде Келлана и враз потух, когда я сползла по стенке. Он подхватил меня, не давая осесть на пол, и помог дойти до дивана в гостиной.

Я растянулась на мягких подушках, прикрывая глаза, и с облегчением простонала — мышцы переставали гудеть от напряжения. Я дома, в безопасности. Нет никакого домашнего фронта. Проблемы у нас начались ровно после того, как я стала ходить на вечеринки.

— Где болит? Чем помочь?

Облизав пересохшие губы, я пробормотала:

— Принеси лед и обезболивающее.

Келлан помчался в ванную к аптечке, а затем на кухню. Ехать в больницу нельзя… В своем облике потому, что сразу перестану слыть пропавшей без вести, а для чужой внешности нет документов.

Радует, что упала на левую сторону, а не на правую. Рисовать смогу. А колдовать с ветром вряд ли. Лед и обезболивающее не вылечат, зато помогут дотерпеть, пока не появится Дух с заданием.

Келлан вернулся, скормил мне две таблетки, ибо я настояла на двух, и приложил лед в полотенцах к ушибам.

Легчало. Я благодарно улыбнулась. Он присел на край дивана и взял мою правую руку в ладони.

— Как думаешь, когда придет Дух?

— Без понятия. Но пух плохо летает — значит, скоро пригодится моя помощь.

— Надутый олух, а не дух! Какого хера его нельзя вызвать?! — повысил голос Келлан и выронил мою руку. — Разве он не клялся защищать тебя?

Я рвано вздохнула. От криков лоб словно стальными обручами сжало.

— Лишь в случае смертельной опасности. А это… — Я опустила взор. Черт. Не разделась, до сих пор в пошлом платье и грудь чуть не наружу из декольте. — Это пустяки.

— Вижу, какие пустяки...

Он переживал за меня. Искренне. Может, таблетки начали действовать, и поэтому боль отступала, а может — потому что Келлан сидел рядом. Я сжала его ладонь.

— Слушай, я знаю, в чем наша проблема. От вечеринок только хуже. Ты ревнуешь, я жестко рискую. Давай не спешить, и я, как раньше, послежу издали. Тем более сегодня… меня чуть не поймали.

Я рассказала о вечере поминутно. Мне нечего скрывать. Правда, язык не повернулся упомянуть, что Ирий был голым, долго лежал на мне, дыхнул перегаром в рот, прижавшись своими губами к моим. И перепалку нашу я поведала вкратце.

Но Келлан все равно взбеленился.

— Я ему лицо сломаю! — Он вскочил с дивана и двинулся к кабинету. Собрался найти адрес Ирия и нагрянуть к нему домой?

У меня сердце екнуло.

— Стой! — Я невольно приподнялась на здоровом локте, будто бросилась бы силком останавливать Келлана. — Прекрати!

— Ты его защищаешь?

— Сдурел? Я тебя защищаю!

— Да что он мне сделает? Его пальцем тронь — упадет!

— Не хватало, чтобы в этот момент тебя засекли камеры или телохранители. Нам проблем мало? Я больше не подойду к нему ближе, чем на сто метров. Раскрою какую-нибудь сокровенную тайну — и ему воздастся по заслугам.

Локоть подкосился, я свалилась на подушки. Последние крохи сил вложила в слова.

— Лучше бы тебе вообще не шпионить за ним. Подозрительный тип. Откуда у него наручники? Он не коп под прикрытием?

Моя грудная клетка содрогнулась от смеха. Из горла вырвались вялые смешки. Ирий коп? Да он обычный любитель пристегивать девушек к кровати. Купил стальные наручники — несложно их достать.

— Давай поговорим утром… — выдавила я из себя. — Хочу поспать немного.

— Тебя перенести в спальню?

— Нет, не думаю, что стоит лишний раз двигаться.

Я сомкнула веки. Боль почти прошла, опасность миновала, и, наверное, поэтому навалилась неподъемная дрема.

Келлан укрыл одеялом, и сон тотчас укутал в ласковые объятья. Одеяло тяжелело, нагревалось, давило на грудь. Кажется, я вяло крутилась под ним, выбиралась, но оно держало меня. У одеяла появились руки, ноги, крепкое поджарое тело и хмельное дыхание.

— Хочешь, тебя отпущу?

Голубые глаза пытливо изучали мое лицо. Может, Ирий предугадывал, как я выгляжу на самом деле. Совершенно иначе. Разница огромная, как у огня и родниковой воды. Как бы он рассматривал мое лицо без капли краски? Родинки на щеке, оттенки зеленого в радужках, невинные черты, которые заострились от бунтарства.

Но вдруг сейчас ему именно чужая, сексапильно-кошачья-разукрашенная, внешность западет в душу?

— Нет, не хочу, чтобы ты меня отпускал. — Я положила ему ладонь на затылок и провела пальцами по мокрым волосам. — И не смотри на меня. Просто чувствуй.

Он зажмурился, и пухлые губы растянулись в озорной улыбке.

— Я чувствую… Как у тебя бьется жилка на запястье под моим большим пальцем. Сердце у тебя колотится бешено. — Ирий погладил подушечкой мою нежную кожу над веной, заряжая кровь мелкой вибрацией. — Интересно, у кого из нас быстрее пульс?

— У тебя его подгоняет сорокаградусное горючее, а у меня по…

Не размыкая век, он приблизился лицом — я оборвалась на полуслове. Или все-таки подглядывал через щелочку из-под угольных ресниц, ведь четко уткнулся носом мне в щеку и потерся лбом о мой висок. Мужские губы едва касались подбородка — дыхание ласково щекотало кожу. Поцелуй скорее… Не то у меня рот сведет от томления.