Первобытный инстинкт - Дина Аллен

Со спинки кресла небрежно свисали два галстука, – словно Джеральд примерил их и отбросил в сторону. Сью приятно было думать, что он стоял перед зеркалом, решая, что надеть. Как будто ему и в самом деле небезразлично ее мнение. От этого и ее собственные страдания выглядели не так глупо.

Но, кроме журнала, раскрытого кейса и двух ярких галстуков на резной спинке кресла, ничто не указывало на то, что спальня обитаема. Может быть, она оживает с появлением сексапильной голландки?

– Тебе тоже есть чего ждать от жизни! – произнесла Сью громко, чтобы перекричать грохот мебели.

– Например? – донеслось из глубин чулана.

– Например, новых поездок в Амстердам.

– Это было два года назад. И вряд ли повторится.

Два года назад? Значит, пылкий роман давно позади. Не то, чтобы Сью это интересовало – просто теперь она поняла, почему в спальне не чувствуется атмосферы страсти. Если бы здесь недавно побывала женщина, казалось Сью, она непременно почувствовала бы.

Сделав это открытие, Сью преисполнилась гордости за собственную спальню. Ее экс-гостиная на роль храма любви подходит куда больше, чем стерильная и безжизненная спальня Джеральда. Несмотря на все антикварные столики и тумбочки. А может быть, именно из-за них. Всем этим изящным вещицам не хватает броскости и вызова. В них нет декаданса. Вот что ей нужно – декаданс!

– Подожди еще секунду, – попросил из чулана Джеральд. – Чтобы добраться до стола и стульев, нужно кое-что передвинуть.

– Конечно.

Сью не возражала: ей хотелось осмотреться без помех. Спальня у него огромная – больше ее гостиной! Теперь Сью поняла, для какого рода спален, предназначена ее кровать. Что ж, рано или поздно у нее будет такая же квартира.

Сквозь приоткрытые резные двери ванной Сью разглядела элегантную раковину, словно сошедшую с иллюстрации в модном журнале. Спальне Джеральда она не завидовала, зато от души позавидовала ванной. Ее собственная, к сожалению, оставляет желать лучшего: придется тщательно продумать освещение, чтобы не бросалась в глаза растрескавшаяся штукатурка на потолке.

На ореховом комоде Сью заметила фотографию в рамке – единственную в спальне фотографию. Стоит взглянуть на нее поближе…

Трое стоят на борту яхты. Мужчина и женщина, загорелые и элегантные, словно на рекламном снимке. Между ними мальчик лет пяти-шести – Джеральд. Он держит обоих за руки и улыбается в камеру щербатой улыбкой до ушей. Так вот они какие – аристократы, внушившие сыну отвращение к семье!

– Стол и стулья, весь комплект в одной коробке.

Сью подпрыгнула, словно Джеральд застал ее за чем-то нехорошим.

– Я только…

– Смотрела фотографии, понимаю. Что ж тут такого? – Он прислонил, здоровенную картонную коробку к кровати.

Скорее уж смотрела фотографию, мысленно уточнила Сью. Одну-единственную. Может быть, он сохранил этот снимок, потому что на нем родители еще вместе?

– Ты в детстве был очень милым.

– Да? А мать уверяет, что от меня были одни неприятности.

– Это от единственного-то ребенка? Хм, попробовала бы она вырастить шестерых!

Джеральд пожал плечами.

– Тогда, по крайней мере, мне было бы с кем играть. Учителей мне приглашали на дом, так что даже школьных друзей у меня не было. Мне было скучно, а у скучающих детей порой возникают странные фантазии.

– Например? – Сью сгорала от желания заглянуть в совершенно неизвестный ей мир.

– Например, заметив, что горничная и дворецкий часто и подолгу разговаривают наедине, я вообразил, что они – иностранные шпионы. И начал следить за ними, чтобы разгадать их планы. В самых простых словах мне виделся тайный смысл. Горничная, скажем, говорила: «Надо бы почистить канделябр», а я воображал, что это значит: «Похищенные бумаги я спрятала наверху».

Сью понимающе улыбнулась.

– А я воображала, будто у папы на поле тайно приземлились инопланетяне, а потом замаскировались под добрых жителей Тихого Омута, Ты в «Интеллидженс сервис» обращаться не пробовал?

– Нет, сначала я решил собрать доказательства и начал записывать их разговоры на магнитофон.

– Ух, ты! – Сью отодвинула пальто в сторону и плюхнулась на кровать. Она чувствовала, что Джеральд готов рассказать интересную историю. – Им это не понравилось, верно?

Он прислонился к комоду, небрежно выставив одну ногу вперед. Как же он хорош! – уже в который раз подумала Сью. Словно сошел со страниц журнала!

– Они так ничего и не узнали. Но дело в том, что у них, как выяснилось, был роман, так что пленки получились необычайно интересными. Сопение, пыхтение, стоны, вздохи, ритмичные толчки, а также слова и целые фразы, каких я никогда до тех пор не слышал.

По спине Сью пробежал приятный холодок.

– Вот это да! А ты понял, что это такое?

– Не сразу. – Взгляды их встретились. Джеральд по-прежнему улыбался, в его глазах блестел чувственный огонек. – Но довольно скоро сообразил. Мне было одиннадцать, и я уже начинал интересоваться такими вещами.

– Понимаю… – выдохнула Сью, словно загипнотизированная его искристым взглядом.

– Когда я осознал, что это, то начал крутить пленку по десять раз на дню. В конце концов, меня застукала мать. Я не хотел, чтобы горничную и дворецкого уволили из-за меня, поэтому соврал, что заказал пленку по каталогу из секс-шопа. Мне тогда здорово влетело.

Выходит, маленький Джеральд взял вину на себя, чтобы защитить слуг!

– Твоя мать так и не узнала, что у них был роман?

– Очевидно, нет. Ведь никого не уволили.

– Представляю, как это тебя возбуждало – слушать все эти стоны и вздохи, а потом видеть, как они работают вместе, словно ни в чем не бывало!

– Безумно возбуждало. А горничная была просто великолепна. В моих подростковых фантазиях она играла главную роль. Она уволилась, когда я был еще совсем мальчишкой, – иначе, быть может, я попробовал бы осуществить свои мечты!

Сердце Сью отчаянно забилось, ей показалось, что в спальне, стало как-то теплее и уютнее.

– Держу пари, ее образ остался у тебя в подсознании. – Уж в таких-то вещах Сью разбиралась – не зря она штудировала книги о сексе! Наверное, не стоило заводить этот разговор… но она уже полетела с горы во весь дух, и теперь ей было все равно. – Как ее звали?

– Кэти.

«Кошечка» – самое подходящее имя для сексапильной служаночки!

– И как она выглядела?

Глаза Джеральда затуманились, губы слегка приоткрылись. Сью поняла, что перед его мысленным взором встает Кэти и преисполнилась жгучей зависти к женщине, которая столько лет спустя, способна вызвать на лице Джеральда такое выражение.