Хочу тебя напрокат - Айрин Лакс

Темирхан наклоняется, целуя меня легко-легко и быстро, говоря между словами:

— Ты же помнишь? Я хотел для тебя особенный первый раз. Зачем ты лишила этого меня и себя?

— Для тебя это ничего не значит, а я как-нибудь сама справлюсь… — всё ещё злюсь и несу, возможно, чепуху.

Но не могу поверить, запрещаю себе верить, что между нами что-то возможно.

Боюсь снова оказаться за бортом его жизненных целей и предпочтений.

Пусть лучше будет больно и обидно, потом смоется со слезами.

Однако Хан целует меня так горячо и нежно, передавая через поцелуй гамму невообразимых чувств, что через некоторое время я по-настоящему расслабляюсь всем телом и мне становится хорошо.

Его взгляд стекает с лица на губы, а оттуда на шею и на грудь.

Хан без церемоний задирает бюстгальтер, сжимая огрубевшими подушечками пальцев тугие, напряжённые соски.

Мне хочется продолжить и испытать все грани удовольствия, без запретительных знаков и ограничений.

Хочу растаять в его сильных руках и ни о чём не жалеть.

Забыться хотя бы на краткий миг.

Хан начинает медленно двигаться, неприятные ощущения уже отступили и уступают место нарастающей жаркой волне.

Он целует губы и подбородок, колет щетиной шею, заставляет меня покрываться тысячами мурашек.

Я растворяюсь в том, что происходит и начинаю подстраиваться под ритм глубоких, пока ещё щадящих и размеренных толчков.

Его горячее дыхание и ласкает, и одновременно щекочет.

Я целую его губы, пряча стоны, но поняв, что не делает мне больно, Хан начинает ускоряться и сдерживать стоны уже не получается.

— Давай, маленькая… Покажи, как тебе хорошо. Я так долго это ждал. Я в тебе, — жарко шепчет, упёршись своим лбом в мой.

Он забрасывает руку на бедро, и я сама приподнимаю бёдра, устраиваясь поудобнее, сцепив пятки за его поясницей.

— Вот так, умница… — сглатывает. — Ты такая красивая, безумно. Я хочу тебя… Не могу сдерживаться. Взорвусь просто!

— Да-да-да…

Потому что сама хочу того же, и через секунду он обрушивает на меня град жёстких толчков, глубоких и безжалостных.

От которых даже кричать не получается, только тело выгибается мостиком, к нему навстречу.

Хан подхватывает меня под спиной широкой ладонью и движется ещё быстрее.

Мучительно и прекрасно.

Мне это нравится.

Без сомнений. Воздух салона полон жаркими выдохами и пошлыми, влажными шлепками.

На миг я замираю, краснея, но Хан наклоняется и целует меня, щекоча губами кожу за ушком.

— Не зажимайся, маленькая. Я хочу слышать это… Как тебе хорошо.

— Ещё… — прошу с глубоким стоном, окончательно расслабившись.

Внизу живота разливается приятный, обжигающий жар и спазмы удовольствия становятся короче и слаще.

Хан вколачивается в меня на предельной скорости и через секунду тело разрывается на атомы удовольствия.

Громко стону, чувствуя, как жаркой волной смывает все прочие мысли и всё тело дрожит. В глазах пляшут чёрные точки и ноги, тело становится непослушным.

Повторяю его имя ещё и ещё, пока не заканчиваются силы даже говорить.

Хан присоединяется ко мне мгновением позже, заткнув рот утробным стоном с яростным поцелуем.

Кажется, я снова кончаю, чувствую, как его большое и сильное тело содрогается над моим.

Во рту становится сухо и жарко. Воздух в салоне после секса горячий и влажный, как в сауне.

— Хочу пить. Есть вода?

— Есть… — отвечает Темирхан, скользя губами по щеке. — Для тебя у меня есть всё, что хочешь.

Его слова — словно долгожданный подарок. Я смотрю на его лицо, любуясь сосредоточенным выражением, смахиваю капельки пота на висках.

— Дай попить…

Хан садится и, стянув презерватив, быстро приводит в порядок свою одежду.

Он тянется на переднее сиденье, забирая с него спортивную сумку, в которой лежит бутылка с водой. Приподнимаюсь с трудом, мои движения вялые, а вся одежда либо порвана, либо измята.

Секс выпил мои последние силы и, отпив немного воды, я, укладываясь обратно, головой на сиденье, кое-как натянула на себя то, что не порвал Темирхан — джинсы и кофточку, сильно вытянутую, но не порванную.

— Устала?

Киваю.

Темирхан накрывает меня пиджаком и выбирается из машины, пересаживаясь на переднее сиденье.

Мне хочется спать и в тоже время я боюсь поддаться этой слабости.

Заснуть — в конечном счёте означает проснуться, а я не хочу снова сталкиваться с проблемами, которые никуда не исчезли.

В нашем конкретном случае — только прибавились.