Истинная (не) для президента - Снежана Альшанская

Утром Маришка попыталась меня расспрашивать о том, что произошло, но рассказывать не хотелось, и я мысленно поблагодарила Бога, когда она ушла на работу. Хорошо, что она не заметила документы Вольского, лежащие там же, где я их оставила – в коридоре на тумбочке.

Пробежалась по ним взглядом. На нескольких листах было заявление в суд от моего имени на отчуждение у Голубоглазова имущества. Дальше шло описание этого самого имущества и перечень законов, по которым все должно произойти. Последний листок был договором с адвокатом Прыгуновым Борисом Степановичем на отстаивание моих прав в суде. Его гонорар должен был платиться после рассмотрения дела и только в случае успеха.

Посмотрев на описание яхт, автомобилей, денежных сумм я вздохнула и выбросила все это в мусорное ведро.

Часы показывали семь двадцать утра. Я включила телевизор, прокликала каналы в надежде найти хоть что-нибудь о Голубоглазове. Ничего. Все молчали, как и ночью, что настораживало. Рекламные ролики оборотня, где он то выступал в роли водителя автобуса, везущего народ в светлое будущее, то в роли рыцаря, вселяющего ужас в силы тьмы-коррупционеров, все так же крутились по всем каналам.

Я выключила телевизор, быстро собралась, и где-то через час была рядом со штабом. Происходящее мне сразу не понравилось – рядом со входом стояли несколько сотен человек с транспарантами, национальными флагами и прочей атрибутикой. На самодельных плакатах красовались перечеркнутые волчьи головы, требование отстранить Голубоглазова от участия в выборах, и даже обезопасить народ, введя запрет на оборотней при власти в конституцию.

Приблизившись к ним почти вплотную, резко остановилась.

Лучше не надо показываться им на глаза. В толпе были как обычные люди, так и с откровенно бандитской внешностью.

Да и даже без них – не стоит туда приближаться. Могут искалечить, а то и убить. Развернувшись, я быстро зашагала прочь. Где-то должен быть другой вход в здание, но где он – понятия не имела.

Что делать дальше – не понимала. Отчаянье захлестнуло меня со всех сторон. Совесть обнажила когти и изо всех сил царапала душу, шепча, что все из-за меня.

Какая-то женщина подошла ко мне, посмотрела в лицо.

- Это ведь вы?

Я отвернулась, и она, к счастью, решила не навязываться. В следующий раз так может не повезти, надо убираться отсюда, и лучше поменьше показываться людям на глаза.

Вернулась на остановку, принялась ждать автобус, стараясь стоять так, чтобы людям на улице не было видно мое лицо. Автобус все никак не подъезжал, а несколько прохожих заприметили меня, долго смотрели в мою сторону, к счастью, не решаясь подойти.

В конец задолбавшись ждать, решила пройти немного к другой остановке, там ходит еще один автобус. Как только отошла, увидела притормозившую рядом со мной черную машину.

Вот же не отцепится гад!

Дверь открылась, и я увидела не Вольского, как ожидала. Уставшая с виду женщина лет сорока помахала мне рукой.

- Я от Виктора. Он просил вас найти и отвезти к нему, - сказала она, и я тут же, позабыв обо всем, запрыгнула внутрь.

- Где он? Что с ним?

- Он сам все объяснит. Поехали.

Все мои попытки задать вопрос заканчивались неудачей. Незнакомка то игнорировала меня, то четко давала понять, что говорить со мной будет только сам Голубоглазов.

Мы ехали куда-то на окраину города, в сторону спальных районов. Я даже начала пугаться, что оборотень здесь не при чем, и меня решили прикончить вдали от цивилизации.

Машина въехала в небольшой дворик самой обычной, ничем не примечательной пятиэтажки, каких миллионы.

- Поднимайтесь на второй этаж. Квартира семь, - спокойно сказала женщина.

Я кивнула, вышла из машины, пошла по ступенькам наверх. Что-то здесь не то. Не будет Голубоглазов встречаться в таком месте. Грязный подъезд, который давно не убирали, потрескавшаяся краска на стенах, из-за двери на первом этаже слышалась громкая ссора.

Он должен быть в полиции. Или в месте, совсем не похожее на это! Но точно не здесь.

Оказавшись у нужной двери, я остановилась, перевела дыхание, прислушалась. Ни звука, только громкий мат ссорящихся внизу. Стояла и пялилась в старую дверь, рядом с которой на стене красовалась надпись чем-то черным «Петька-лох».

Да нет тут его. Нет и быть не может.

Но все-таки что-то изнутри дернуло меня позвонить в дверь и стать подальше, чтобы если что – можно было сбежать вниз. Послышались шаги, дверь открылась, из-за неё показался Виктор Голубоглазов.

Совсем не похожий на человека, улыбавшегося с развешанных по городу плакатов. Лицо опущенное, покрытое щетиной. Волосы растрепаны. Одет он был в широкий темный свитер и джинсы.

- Заходи, - коротко сказал он.

Я вошла.

Квартира выглядела стерильной и необжитой. Вроде все на своих местах, но будто бы к этому давно никто не прикасался. Одежды на вешалках нет, выглядывающий из кухни холодильник приоткрыт, пустая ваза на столике.

- Почему ты здесь? – спросила я.

- Договорился о свидании с тобой. Немного денег, и они согласились. Но ненадолго. У нас, - он взглянул на наручные часы, - три часа.

- Извини, - прошептала я.

Он не ответил. Смотрел в сторону, будто не хотел встречаться со мной взглядом.

- Как я могу тебя помочь? В чем тебя обвиняют?

- Не важно, - сказал он. – Это уже не твои проблемы. Я скажу, чтобы тебе перечислили те деньги, что я обещал. Съезди куда-то, хотя бы до выборов. Посмотри мир.