Любовь на спор - Марина Глебова

Тот развел руками, изображая раскаяние, и улыбнулся сестре, посылая воздушный поцелуй.

Маша побежала вслед за мужем, поднырнув под руку мужчины.

Кирилл с Максимом дружно рассмеялись, наблюдая за странной парочкой: рядом с высоким, мощным Егором, Маша выглядела совсем малышкой, маленькой и хрупкой со стороны. Тарапунька и Штепсель.

- Да уж, - вытирая слезы, проговорил Максим, - сестрица твоя его и правда околдовала…никогда бы не подумал…

- Машка еще в детстве веревки вила из всех местных мальчишек, - ухмыляясь, встал Кирилл, и потянул друга к выходу.

Кирилл

Я открыл глаза и уставился на белоснежный потолок. С трудом повернув голову, ставшую по ощущениям чугунной, посмотрел на лежавшую рядом, на темно-синих простынях, в чем мать родила фигуристую блондинку.

Твою мать. Я встал с кровати и потащился на кухню. И допив остатки воды из полуторалитровой бутылки на столе, подошел к окну.

Голова гудела, мысли разбегались тараканами. И даже доковыляв до ванной, и умывшись ледяной водой, не получалось собрать их в кучу. Стареешь, Ветров.

Я начал вспоминать, как познакомился с обладательницей груди четвертого размера, отсыпавшейся сейчас в моей большой кровати, но так и не смог.

В тишине квартиры громко заиграла музыка и голова, начавшая было проходить, заныла с новой силой, добавив свежих ощущений. Теперь казалось, что на нее надели алюминиевую кастрюлю и кто-то снаружи с охеренной силой долбит по ней половником…

Я оглянулся в поисках телефона. И увидел подпрыгивающий светящийся экран на шкафу.

Мне даже стало интересно, чем таким закончился вчерашний вечер? Телефон на шкафу, незнакомая баба в кровати…

Звонил Максим. И в отличие от меня, был свеж, как огурец. Ну, во всяком случае, мне показалось именно так, судя громкому по голосу в трубке, из которой почти выплескивались волны энтузиазма и бодрости: - Кир, доброе утро!

- Доброе, - я нахмурился и недобро выругался, обнаружив в шкафу полное отсутствие чистых рубашек. Идиот, забыл сказать вчера приходящей по вторникам Антонине, моей домработнице, про готовый заказ из прачечной. Теперь придется забирать самому. Блядь. Чертов склеротичный придурок. Я вытащил футболку и снял с вешалки толстовку.

- Слушай, я тут подумал, - голос Макса подрагивал от нетерпения,- я знаю отличную кандидатуру на роль твоей жены!

- Ты охуел? – медленно поползли на лоб мои брови, - какой еще жены?

- Кир, тебе нужно тренировать память, - громко заржал в трубку рыжий, и в ухе зазвенело, отдаваясь в голове громким набатом царь-колокола, - и заодно научиться пить! Ладно, дуй в офис, там расскажу!

Я бросил телефон на стол, сжав руками виски. Или это очередной прикол моего дурашливого друга, или Макс прав, и мне пора завязывать с алкоголем. Потому что все события после третьей рюмки в воспоминаниях отсутствовали. Будто корова языком слизала.

Через полчаса, выпроводив пышнотелую Анжелу, я бросил в рюкзак термос с кофе, завел автомобиль и еще через полчаса был на работе.

В переговорной, развалившись в откидных креслах, меня ждали Егор с Максом. Причем у первого вид был еще покруче моего. И что-то подсказывало мне, что причиной тому был вовсе не излишек алкоголя вчера. А несносный характер моей младшей сестры Маши. По совместительству жены Егора. И уж кто-кто, а я отлично знал, как эта хрупкая на вид тростинка умеет выносить мозги.

Сочувственно похлопав помятого Егора по плечу, я присел в кресло и закрыл глаза. Надеясь, что все сегодняшнее утро с самого начал мне приснилось. И настоящее пробуждение состоится сейчас. И что на самом деле я еще лежу в кровати, проснувшись за минуту до будильника.

- Ну что, - раздался в ушах бодрый голос Макса, - вот тебе на выбор три кандидатки.

Не вышло. Вздохнув, я открыл глаза и с трудом сфокусировался на довольном друге, разложившем на столе передо мной фотографии молодых женщин, лет 30.

- Ты умом двинулся? – нахмурился я, вспоминая обрывки вчерашнего вечера. Память так и не сызволила осчастливить меня, настойчиво тыкая носом в черную дыру.

Егор покачал головой, осторожно, придерживая ее руками, и в подробностях пересказал вчерашние события.

От услышанного виски стянуло еще сильнее.

Твою мать. Я поспорил на машину, что женюсь. Макс поставил свой Лексус. Значит с меня в случае проигрыша мой Ленд Ровер, который так долго выбирал и потом еще ждал несколько недель, пока появится нужная комплектация.

Да, блядь, это был отличный вечер. Автомобиль я купил три месяца назад. Но вот стоила ли хоть одна из этих девиц на фотографиях таких жертв?

Я пододвинул снимки ближе. Первые два варианта отпали сразу. Никогда не любил рыжих девиц с зелеными глазами. Этакий образцово-показательный вариант всех дамских романов.

Машка, забившая в свое время ими половину шкафа в гостиной, как-то на спор заставила прочесть меня парочку. Более отстойного и неправдоподобного чтива я не встречал. Сплошные розовые сопли. Рыжие девицы с зелеными глазами покоряли мир одним только взмахом ресниц.

Оставались еще две. Брюнетка с серыми глазами и блондинка с лицом Барби. И губищами размером с пельмень. Отстой.

Максим загоготал, как гусь, когда я выразил вслух свое мнение. О его вкусах.

Тогда этот рыжий балбес перевернул фотографии изображением вниз и перемешал: - открывай, первая и будет кандидаткой!

Выругавшись, я долго смотрел на одинаковые белые квадраты. И со вздохом обещая себе прекратить пить, во всяком случае, с Максом, взял в руки один из них. И перевернул.

Блядь.

Оглушительно захохотал Максим, заглянув через плечо.

Сочувственно вздохнул Егор.

С фотографии на меня смотрела улыбающаяся рыжеволосая женщина.

С зелеными, мать твою, глазами.