Дом с фиалками - Надежда Нелидова

Братья жили в Москве, учились в столичных вузах. Вечерами подрабатывали в театре: один капельдинером, другой гардеробщиком.

В тот вечер, спустя 5-10 минут после начала второго действия, технический персонал из фойе через стеклянные двери мог наблюдать подбегавших с двух сторон к парадному входу людей – человек двадцать, в основном женщин. Их приняли за опоздавших: театр считался либеральным, «опоздунов» всегда впускали.

И даже когда вбежавший мужчина в камуфляже и маске прострочил вверх автоматной очередью и всем служащим приказал лечь на пол, руки на затылок – послушно легли на холодный пол. Подумали: «Операция по задержанию, ОМОН. Ловят кого-то». Через некоторое время женщины из нападавших обратились к ним вполне миролюбиво, с характерным акцентом:

– Поднимайтесь. Всё нормально.

Когда их ввели в зал, артистов уже согнали со сцены, в зале наблюдалась небольшая паника. Тем, у кого были мобильные телефоны, велено было оповестить знакомых и родственников о своём захвате. Начался другой отсчёт времени. Другая жизнь – в качестве заложников.

Максим позвонил не домой в Глазов (пусть хотя бы одной бессонной ночью для родителей будет меньше), а в общежитие. Террористы прошлись, всюду сшибая прикладами микрофоны и камеры. Только одна техническая камера, по которой менеджеры следили за качеством постановки, и которая находилась в малоприметном и малодоступном месте, продолжала фиксировать происходящее в зале. А в зале проходило «ковровое» минирование.

Боевики шпиговали зал взрывчаткой с непринуждённостью профессионалов, будто занимались этим всю жизнь. И захват зала провели как по схеме, легко, красиво – если здесь уместно это слово, прекрасно ориентируясь в здании, точно изучили его вдоль и поперёк.

Так оно и было. Капельдинер Максим в лицо узнал трёх боевиков (разумеется, тогда они были в гражданской одежде), посещавших накануне театр. К нему подошёл бандит, стянул маску, осклабился:

– Узнаёшь? Помнишь, ты не пропустил меня в зал с мороженым? Видишь, я сейчас безоружный? Не бойся, выйдём поговорим по-мужски.

У него было возбуждённое, нервно-игривое настроение: захват удался как по маслу, всё замечательно. Общими усилиями инцидент был замят.