Хозяин её жизни - Софи Росс

— Или это, или я продолжу втыкать в тебя иголки.

Моё голодание в качестве забастовки было прервано жёстким, не терпящим препирательств тоном, когда на постель опустился небольшой деревянный поднос на ножках. Я отказалась переместиться на руках в кухню, так что Дамир, недовольно поджав губы, минут десять назад вышел из комнаты, но, к сожалению, пообещал вернуться с едой для меня.

— Я не шучу, принцесса. Можешь молчать, если тебе так будет легче. Я даже оставлю тебя наедине с твоей вредностью, но, когда вернусь, хочу увидеть пустую тарелку.

— Ты не сможешь меня заставить поесть или воткнуть иголку в вену, если я буду сопротивляться, — я переместилась к дальнему углу, но встать с кровати так и не решилась. Всё же из своих ошибок нужно извлекать уроки.

Мужчина медленно обогнул постель и пресек мою очередную попытку увернуться от его рук жёсткой хваткой на лодыжке. Перед глазами всё закружилось, когда меня дёрнули на себя и зафиксировали в лежачем положении, сразу поймав обе руки во избежание лишних движений в качестве обороны.

— Маленькие собачки тоже обычно тявкают на всех подряд без разбора, даже если объект рычания может их раздавить. Сама или капельницы? Последний раз спрашиваю, — и он ощутимее сжал пальцы, заставив меня перейти на сдавленный писк, когда я ярко почувствовала хватку ровно в поврежденных до этого местах.

— Я сама решаю, что мне делать в жизни! — на повышенных тонах ему в губы, еще раз дёрнувшись под нависшим надо мной разозленным мужчиной. Дамир сдавил запястья сильнее, и это стало финальной точкой с его стороны.

Он — сильный.

Я — слабая.

Закон природы.

— Сама! Я сама, отпусти только! — он мотнул головой и бросил взгляд выше моего лица на прижатые к постели руки.

Отшатнулся, тут же разжал пальцы и выпрямился, позволив мне затравленно отползти к спинке кровати. Я осторожно растирала моментом покрасневшие запястья и чувствовала, как ощущение мнимой безопасности, которое было во мне рядом с Дамиром, исчезает без остатка приглушенными разрывающимися вспышками боли.

У меня тряслись руки, поэтому я не рискнула подхватить тарелку с подноса. Подтащила его к себе и наколола зубчиками вилки спаржу в сливочном соусе.

Дамир кивнул и опять куда-то ушёл.

Всё в меня не влезло, так что примерно половина осталась нетронутой. Я надеялась, что мужчину это удовлетворит и он от меня отстанет. Повернулась спиной ко входу, набросила на себя одеяло примерно до груди и подтянула к ней ноги, уткнувшись носом в плюшевого зайца.

Минута с закрытыми глазами, а после звуки шагов вырывают меня из накатившего оцепенения.

Дамир садится на корточки передо мной и тянется к моим рукам, а я машинально дёргаюсь и откатываюсь назад себя с желанием сделать так, чтобы он не смог дотянуться.

Потому что я не могу прямо сейчас чувствовать на себе его прикосновения, которые, как оказалось, могут пугать совсем не в приятном смысле.

— Маленькая… — он сдавленно выдыхает, замерев в паре сантиметров от меня. — Это всего лишь обезболивающее, — трясёт флакончиком перед моими глазами.

— Обойдусь, — можно мне просто забиться в угол, где никто не будет меня трогать?

— Нет, не обойдешься. Я — та еще скотина, признаю. Но ты почему-то обостряешь все мои реакции, особенно когда делаешь что-то во вред себе.

— Когда извиняются, обычно нет никаких «но», — у меня сейчас тихий голос, так что Дамиру приходится вслушиваться буквально в каждую букву.