Скандальная связь - Слава Доронина

– Если ты привез меня сюда, чтобы закрепить результат, то я больше не хочу. И тебе снова не понравится. Точно говорю.

Эрик усмехается. Разворачивается и направляется к лифту. С моими ключами от машины. Я в растерянности и без понятия, что делать дальше. Если не вернусь в течение нескольких часов домой, то Эрику и эту машину разобьют. Неужели ему всё равно? Иду следом за везунчиком и захожу в лифт. Он нажимает на кнопку двадцать восьмого этажа.

– Какая жалость, телефон в машине остался, да? Но ничего, могу свой одолжить, хочешь? 

Слегка пожимаю плечами.

– Нет. И прежде, чем ты пригласишь к себе, у меня для тебя две новости. Одна хорошая, а другая плохая. С какой начать? 

– С любой.

– Я снова девственница. И ты по-прежнему не в моем вкусе

– А хорошая какая? 

– Вообще-то хорошая была первая. 

Эрик расплывается в широкой улыбке и опускает голову вниз. 

– Да ладно? Ты шутишь? 

– Хочешь проверить? 

Везунчик задумчиво прикусывает губу и рассматривает меня насмешливым взглядом. 

– Это такие брачные игры? Или тебе настолько не понравилось, что ты решила забыть об этом опыте? 

– А может, наоборот, так понравилось, что я захотела ещё раз испытать эти чувства, но уже с женихом, и направлялась в торговый центр, чтобы купить красивое белье и отдаться ему этой ночью? Он пообещал быть нежным. В отличие от тебя. Сравнить не с кем, но ты занимаешься сексом, совершенно не думая о чувствах партнера. 

На самом деле он думает о чувствах партнера, но Эрик прав: это защитная реакция. А учитывая, как Багдасарова в прошлый раз закоротило на том, что он первый, я надеялась, что сейчас Эрик меня отпустит, но он не торопится нажимать на кнопку первого этажа. Не верит мне? Ну и зря! 

Двери лифта разъезжаются, и Эрик кивает на выход. 

– Верни меня обратно. Пока не поздно. Ты теперь в курсе, кто мой отец, жених тоже из влиятельных людей. Я искренне раскаиваюсь, что поступила так с тобой, и возмещу убытки за машину. Про девственность не обманываю. Мне ее восстановили несколько дней назад. Для будущего мужа. 

Мы смотрим друг на друга, никто не собирается опускать глаза. В моих снова вызов. Я молюсь, чтобы Эрик сделал так, как прошу. Хватит с него проблем.

– Сильно раскаиваешься? – вдруг спрашивает он и прищуривается. 

Этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Нам обоим. Я невольно ежусь.

– Да. Сильно. И ещё больше не хочу. Тебе голову за меня открутят. 

Эта теснота и приглушенный свет в лифте так напоминают момент из душа. Дежавю, ей-богу. И ведь ещё пару дней назад я действительно собиралась использовать Эрика в своих целях, но, увидев, что Коля и Игорь сделали с машиной везунчика, передумала. В следующий раз сделают уже с ним. А мне бы не хотелось, чтобы такой красивый мужчина в инвалидную коляску пересел из спортивной тачки. Не настроение, а качели какие-то. 

Везунчик, не отрывая от меня глаз, поднимает руку и касается пальцем моего подбородка, а затем рывком притягивает к себе и накрывает мой рот своим. Впивается в губы и не дает возможности отстраниться. Но я и не пытаюсь вырываться – вцепляюсь в его плечи и льну сама, когда он углубляет поцелуй. Размыкаю губы и впускаю его язык к себе в рот, думая вовсе не о побеге, а о продолжении. Боже… как же он мне нравится. 

– Дрожишь, Регина, – шепчет Эрик, прижимая к себе. – Боишься, или так нравится?

– Боюсь. И тогда боялась, а ещё, помнишь же, ты не в моем вкусе, – сбивчиво отвечаю я. – Ключи верни.

Эрик расплывается в улыбке. Смотрит на меня так, словно я действительно экзотический зверек в его коллекции. 

– Не вернёшь? 

Он отрицательно качает головой. В глазах плещется дикость. И это приводит в чувство. 

– Ну и чёрт с ними! Оставь себе. Не порше, но пока это всё, что могу возместить. – Я вырываюсь и решительно выхожу из лифта.

Быстром шагом иду по коридору. Где-то же должна быть лестница?

– Не торопись. Сейчас вызову такси, – летит мне в спину. – А ключи и эта милая вещица побудут пока у меня. На случай если захочешь прийти забрать свое и объясниться, то номер моей квартиры три шестерки. 

Оборачиваюсь и замечаю, что у Эрика в руках не только ключи от «Жука», но и кулон моей материи. 

– Я не приду. Машину забирай, продашь и сделаешь ремонт. А кулон верни. 

Эрик подходит ближе и смотрит мне в глаза. Словно душу наизнанку выворачивает. Точно – душевыниматель. 

– Завтра по работе мне нужно быть в Владивостоке. Полетели со мной? Новый скандал в прессе обеспечу. Если и про девственность не соврала, то в этот раз по-нормальному всё будет. 

– По-нормальному? – спрашиваю я, слегка паникуя. – Это как?

– Примерно, как в прошлый раз, только мужчина будет нежен и аккуратен. Вместо того, чтобы желать придушить дурочку за наглую ложь, обливаясь холодной водой в душе. 

– Я не лгала тебе.

– Но скрыла этот факт. Для меня это одно и то же. Отвратительный поступок, лори. 

– Если я сейчас скажу «да», то отец из-под земли тебя потом достанет и лишит того, чем мужчины обычно дорожат. Я не шучу.

– Я тоже. 

– Ты даже не представляешь, что предлагаешь! Это не по скалам лазить с мыслями, повезет или нет. Со мной не повезет. Это я тебе гарантирую, – предупреждаю, придав голосу серьезную нотку, и собираюсь продолжить, но замолкаю, потому что Эрик прижимает меня к стене, наклоняется и снова целует. 

Его губы мягкие, но напористые. Совсем себя не сдерживает. Рука уверенно опускается ниже, задирает край юбки и оказывается между ног. Там горячо и влажно, но через белье и колготки Багдасаров вряд ли это почувствует. Зато я ощущаю, как он гладит, надавливает, вызывая во всём теле приятную дрожь. 

– Не в твоем вкусе, говоришь? А переживаешь так, будто в твоем. – Эрик быстро облизывает губы и улыбается. – Ну что, лори? Полетишь со мной?