Дочь врага для Темного - Юлианна Орлова

Входная дверь была приоткрыта, но обрывки фраз доносились до меня. Громче, а затем тише. По услышанному можно было собрать хоть какую-то информацию.

— Бродяга, мне плевать, как это случилось. Я хочу знать, кто к этому причастен. Держи Аишу при себе, она мое все. По поводу активов не удивлен. Предупреди Борзова, пусть все сворачивает, пока мы не найдем крысу.

Из всего мой мозг вырвал лишь «Аиша».

Красивое женское имя. Почему ощущение, что мне на голову вылили ведро холодной воды? И пока она стекает по телу, я начинаю покрываться льдом изнутри. Конечно, у него есть жена. А может не жена, но кто-то очень близкий. Он наверняка относился к ней с уважением, а не перекидывал через плечо, как меня.

А я просто так, для развлечений. С чего ты вообще решила, Надя, что он мог бы отнестись к тебе серьезно? Да, обещал забрать себе, но не женой ведь.

Гадко. Неприятно до тошноты. А ты тут таешь от прикосновений. Да, он породистый и красивый мужик, не более. Нельзя попадать под влияние магнетических глаз.

А если дочь? Могла бы быть дочь. А где дочь, там и мать.

— …Не доверяю никому, можешь связаться с Графом, но тихо. Так, чтобы ни одна живая душа не прознала.

Я осторожно пробралась к заколоченному окну и сквозь тонкую щель между старыми деревяшками смотрела на исполинскую фигуру Рашидова, нервно расхаживающего по комнате. Он кидал подозрительные взгляды на дверь, когда неожиданно выдал, сжимая руку в кулак.

— Какая-то сука нарывается. Теперь уже нарывается. Найди мне на него все. Я хочу знать все, плоть до того, что он ел на завтрак. Николину ни слова. Пусть думает, что связи со мной нет ни у кого.

Дыхание сперло, потому что мужчина резко развернулся, а мою сторону. Сквозь такую щель он не мог бы заметить меня? Или мог? На мгновение зажмурилась, задерживая дыхание.

— Выжидаем. Я приеду в ангар, не один. Там бует удобно всем постояльцам.

После этой фразы я приоткрыла глаза и жадно проследила за движением мужских рук. Он еще раз оглянулся на дверь, а затем уверенно подошел к кровати, опустился на колени и задвинул телефон под самый низ.

Мы уезжаем? Пронизывающий душу ужас пронзил тело насквозь.

В голове моментально озарилась идея, казалось, что я сверкаю всеми оттенками радуги. Телефон. Вот он где. А я искала совсем в других местах, порой в самых неожиданных.

Чтобы не выдать себя, пулей умчалась к старой колымаге, на ходу теряя тапки, найденные в доме. Дыхание сбилось, я уселась на старый пенек и подставила лицо под лучи заходящего солнца.

— Солнечные ванны принимаешь?

Появился из воздуха.

Не отрываясь от своего занятия, положительно мотнула головой. Я не умела врать, и в этом моя беда и мое спасение. Руки подрагивали от предвкушения. Темный встал прямо передо мной и внимательно рассмотрел. Не надо было открывать глаза, чтобы понимать это.

Я покрывалась красными пятнами, ощущая порочное «касание» взглядом.

— Что ты задумала?

В нос опять ударил животный запах мужчины. Только теперь он приносил не мнимое удовольствие, а страх. Подкожный, противный. Я же как открытая книга. Острый нож прошелся по оголенным нервам.

— Мне запрещено выходить на улицу?

Открыла глаза и пренебрежительно выдала. Сама же тряслась как осиновый лист на ветру, учитывая, что на улице знойный жар. Мужчина выглядел иначе. Хмурый и какой-то печальный. На лбу и в уголках глаз собрались морщинки, олицетворяющее вселенский груз проблем.

— Загорай, строптивая, — сжал пальцами переносицу. — Не делай того, о чем позже будешь жалеть, девочка.

Я выдохнула. Неужели пронесло? Рашидов склонил голову и загадочно изогнул бровь. Цепкий взгляд плотно укрепился на моем лице.

Гляделки продолжались с минуту, после чего мужчина повернулся и ушел в летний душ. У самого входа он скинул одежду, сверкая идеально накаченной спиной и голым задом. Совершенно не смущаясь. Я не могла отвести взгляд. Каждая мышца выкована из стали. Все было гармонично. Понятно, почему он изучал уверенность. В нем силы на несколько богатырей.

Дыхание сперло, я мгновенно покрылась потом. А Рашидов резко развернулся и подмигнул.

Взгляд сам собой упал ниже, упираясь в эрегированный член.

— Нравится? — ядовитая ухмылка окрасила лицо, в голосе сквозили юморные нотки.

В ужасе отвернулась от мужчины. Кошмар. Просто ужас.

Мое молчание вопило красноречивее высказанных слов.

Как только я услышала хлопок старенькой двери, сорвалась в сторону дома с одной единственной мыслью. Телефон.