Автостопом со сводными братьями - Анастасия Сова

Она кричит так громко, что становится ясно. С ней это и правда впервые. Ловлю кайф от её удовольствия и продолжаю ласкать и всасывать её клитор...

Внезапно дверь распахивается. На пороге стоит злющий Дэн. Наверное, услышал крики Леры ещё с улицы! Блядь. Только этого ещё не хватало!

Дэн

Выхожу на улицу, и достаю из кармана пачку сигарет. Хотел бросать... Да куда теперь?! Без дыма и бутылки спиртного я отныне однозначно сдохну. Чиркаю зажигалкой и делаю глубокую затяжку. Дым наполняет легкие, и я чувствую хоть какое-то облегчение. Облокачиваюсь о перила и лбом утыкаюсь в кулак.

– Молодой человек, здесь не курят, – делает мне замечание телка с ресепшена, которая выходит из гостишки по каким-то своим делам. – Выйдете, пожалуйста, за ворота, – просит она, и я, как баран повинуюсь.

Выхожу за территорию практически вплотную к провонявшей выхлопами трассе. Сажусь на корточки и снова затягиваюсь. Как какой-то бомж сижу на обочине и провожаю взглядом проносящиеся мимо автомобили.

Усмехаюсь. Кто бы мог подумать?! Еще позавчера я тусил в дорогом клубе, под завязку набитом самодурными мажорми, а теперь убегаю от полиции и врагов отца на пару с братцем и охуенной малышкой, которую даже трахнуть не могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сигарета заканчивается, и я тянусь за следующей. Снова затягиваюсь.

Отец всегда был гавнюком. Я даже не удивлен тому, что он с такой легкостью кинул нас. Меня. Меня и дочь своей новой шлюхи. Он вечно задевал меня. Говорил, что я ничтожество и в жизни без его бабла ничего не буду стоить. Что я слишком мягкий, затасканный любовью матери мелкий прыщ на его заднице. Да-да, батя всегда был весьма изобретателен в своих обзывательствах. Все думал подстегнуть меня, наставить на путь истинный, но в итоге порождал лишь протест. Злобу, которая копилась во мне.

Я вымещал ее на соседских мальчишка, за что часто попадал под домашний арест и получал в свой адрес порцию новых неуважительных прозвищ.

Алекс же во всем подражал отцу. С самого детства. Между ними всегда была связь. Даже когда брат сторчался, батя не переставал любить его, что только множило пропасть между мной и Алексом. Не помню, когда мы в последний раз нормально общались. Не помню, когда Алекс приходил к болеющей матери, чтобы поддержать ее. Не помню, чтобы он обращал внимание хоть на что-то, кроме драгса и своей татуированной подруги, которую он периодически притаскивал к нам в дом. И так было до тех пор, пока она не погибла.

Сука. Очередная сигарета заканчивается, и я вновь тянусь к пачке. Пусто. Со злостью комкаю упаковку и швыряю ее прямо там, где сижу. Вместе с убивающим табаком заканчивается и напускное облегчение. Кошки с остервенением продолжают разрывать когтями мою душу.

Возвращаюсь в гостиницу. Наш номер находится на втором этаже, в конце коридора. Еще на лестнице отдаленно слышатся сладкие и несдержанные женские стоны. Наверное, ожидать от подобных мест больше нечего: дальнобойщики и шлюхи – привычный контингент таких придорожных гостиниц.

Но я ни на шутку напрягаюсь, когда понимаю, что ласкающие слух женские стоны, кажется, доносятся из нашего номера. Ускоряю шаг. Этот гондон растащил нас с Лерой по углам, а сам, тем временем, решил воспользоваться моим отсутствием и развлечься с сестрой в одиночку!

Без предупреждения распахиваю дверь. Голова Алекса находится между ног Леры, беспомощно хватающей ртом воздух и сжимающей простыню в своих маленьких ладошках.

Я сейчас врезать ему готов. Вмазать со всей силы по обнаглевшей морде. Но держусь. Одно неловкое движение, и на моей совести может быть уже два трупа.

– Какого хуя? – гремлю я с порога, а Алекс слегка приподнимается на локтях.

Веснушка, опомнившись, отползает к изголовью кровати и, подхватив с собой одеяло, закрывается им, плотно сжав ноги.

– Я все объясню, – начинает брат, но я перебиваю.

– Это я все объясню, – злорадно ухмыляюсь.

– Дэн, успокойся! Я лишь хотел помочь Лере расслабиться...

– А, знаешь, чего еще он хотел? – обращаюсь к сестре, наплевав на слова брата. – Чтоб мы трахнули тебя вместе, натянули до самых яиц, а потом слили видео в интернет, если бы твоя прошаренная мамаша не отказалась выходить за нашего отца.

Глаза девчонки округляются. От ужаса. Они бегают из стороны в сторону, перемещаясь то на меня, то на брата, который, опешивши, молчит еще несколько секунд. Распахнутые глазки наливаются слезами в одно мгновение. Они даже не держатся там, а сразу стекают по щекам.

– Какой же ты урод! – бросает мне Алекс, а потом делает попытку коснуться Леры, но она лишь плотнее вжимается в изголовье кровати.

– Ненавижу вас! – шипит девчонка одними губами, трясущимися от плача.

– Лер, – обращается к ней Алекс, но она остается непреклонной. Вскакивает с кровати, и скрывается в ванной, задвинув за собой скрипучую защелку.

– Доволен? – огрызается брат.

– Доволен, – отвечаю я. – Не хочу, чтоб она видела в тебе принца, пусть знает, что ты такое же дерьмо, как и я.

– Я просто хотел ее утешить! Трахать бы не стал... А ты только испортил все.

Лера

Забегаю в ванную, и закрываю за собой дверь. Мне так противно, что хочется вывернуться наружу. Включаю воду, но не собираюсь умываться. Просто не хочу, чтобы эти уроды слышали, как я плачу.

С самого начала же было ясно, что самовлюбленные красавцы не просто так подкатывали ко мне. Да что там подкатывали?! Нагло затягивали меня в свои паучьи сети. Сначала по очереди, потом вместе. А я растаяла, точно мороженое на жаре, и была готова отдаться каждому из них чуть ли не на первой встрече! Я!!! Скромная, временами даже забитая девчонка!

Господи, ну за что? Почему ты не послал мне какого-нибудь нормального парня, пусть даже не очень красивого, но заботливого и любящего. Разве я не заслужила? Обычной такой любви, которой, у меня, получается, никогда не было. Почему ты все время толкаешь меня в лапы каких-то ублюдков? Что за издевательство?

Между ног до сих пор ноет. Тянет. Пульсирует. Просит облегчающего взрыва. То, что Алекс вытворял там своим языком... Да за это душу можно было продать!