Сжечь врагу сердце - Катрина Вальдес

Сегодня я встала намного раньше, чем обычно – сегодня научная конференция. А ещё сегодня приезжает Алёна. Ровно в восемь утра, когда безоблачное небо сияло яркими голубыми тонами, а теплый ветер колыхал зеленую листву на деревьях и пышную траву кустов, поезд подъехал к железнодорожному вокзалу, и я, увидев нужный вагон, побежала к нему. Вскоре поезд, громко стуча колесами, притормозил под протяжной вой выходящих из труб дыма, и вместе с другими пассажирами из вагона вышла Алена, вся такая же живая, бодрая и энергичная, одетая в светло-розовую кофточку и в темные широкие джинсы на высокой талии.

– Шурик! – спрыгнув с лестницы, она тут же заключила меня в объятия. Висящая через плечо кожаная сумка больно стукнула меня по лопатке.

– Как же я ненавижу, когда меня так называют, – сквозь смех проговорила я и обняла её.

Как же мне не хватало её. Несмотря на то, что в моей жизни всё наладилось, я ужасно скучала по подруге детства. Ну ничего… Летом она поступит в мой универ. Мы будем вместе ходить на пары и, возможно, жить в одной комнате. Тая выпустится, она наконец-то села делать свой диплом, и Алёна займёт ее место. Жду не дождусь этого момента. Я буду ей во всём помогать. Я буду её наставницей. Её помощницей.

Её проводницей во взрослую жизнь. Как когда-то Лиза вела меня за руку, теперь я буду везти за руку.

А пока Алена ещё не закончила школу. Но до этих прекрасных мгновений осталось совсем недолго.

Мы вместе пошли к моей остановке.

– Когда у тебя там начнётся? – спросила Алена. – Ну ничего себе город!.. – она с восторгом рассматривала красивые улицы. – Даже снега нет. – приятный теплый ветер взъерошивал ее гладкие прямые волосы, лучи солнца отбросили свои блики на ее яркий каштан.

– А он в феврале растаял. – пояснила я. – У меня в одиннадцать часов конференция.

– Ну я до одиннадцати погуляю, похожу посмотрю, что за день открытых дверей. – кивнула Алёна. – У меня времени немного, я завтра опять уеду.

Я грустно кивнула. Она приехала всего лишь на сутки…Как печально…

Через час мы приехали в университет. День открытых дверей потихоньку приближался к своему началу. А потом конференция. Чёрт, я так волнуюсь! Тревога меня беспокоила, дрожь не покидала тело, заставляя покрываться каждый сантиметр гусиной кожей. Я давно так ужасно не беспокоилась.

Пока Алена осталась в главном корпусе и ожидала начало концерта вместе с другим прибывшими абитуриентами, я побежала в общежитие собираться. Надела свою самую любимую блузку, застегнула у воротника черный бантик, разгладила складки клетчатой юбки. Взяла подготовленную речь, вытащила из ноутбука флешку с презентацией и побежала в учебный корпус.

В ногах кололо, сердце бешено стучало. Внутри зародилось пугающее чувство, что сегодня случится что-то плохое.

"Просто нервничаю, – подумала я. – Я каждый год выступала в школе на конференциях, и все было нормально".

Эти мысли меня не успокаивали. Непонятное чувство тревоги лишь усиливалось.

Как быстро летит сегодня время! У Алёны уже закончился концерт, и мы, как и договорились, встретились у главного корпуса.

– Так круто! Мне тут нравится! – восхищалась Алёна. – Лучше, чем в школе!

– Ну ты, конечно, сравнила. – я рассмеялась.

В бюро пропусков Алёне оформили временный пропуск – в мой корпус абитуриентов сегодня не пускают. Сделали ей бейджик с ее именем «Алёна Некишева», который она прикрепила к груди, и мы торопливо побежали к нужной аудитории. До конференции осталось всего лишь полчаса…

Непонятное чувство тревоги всё нарастало и сжимало грудь. Интуиция не просто подсказывала, а кричала не идти туда.

"Соберись! Хватит паниковать! Это твое не первое и далеко не последнее выступление! В школе каждый год выступала, и все было замечательно! Давай соберись!"

Возле нужной аудитории столпилось много народу. У двери я увидела Вовку и Олесю Леонидовну. Женщина нахмурила брови, увидев меня:

– Мирошниченко! Сколько можно вас ждать?! С минуты на минуту все начнется! Где ваша флешка?

– Извините, вот. – я протянула ей флешку.

Ее пальцы как-то неуверенно сжали мою флешку. Рука женщины предательски задрожала, и она протянула её Вовке.

– Вот ставь. Ты же знаешь, где?

– Ну, конечно. – кивнул Вовка. Выглядел он недовольным и рассеянным. После той вечеринки он больше всех пострадал, лишившись и компьютера и телефона. Бедняга. – Я сегодня ничего не перепутал и всё проверил.

– Пойдём. – не сводя с меня взгляда, сказала Олеся Леонидовна, положив свою побледневшую ладонь Вовке на плечо. – Я проверю.

Они ушли, и я с облегчением выдохнула. Почти все готово. Осталось только выступить. Но тревога в груди не утихала. Она сдавливала и надавливала на каждую струну моих нервов, издевательски крутила их, вызывая тошноту.

– Ты лучше всех выступишь! – Алёна обняла меня. – Ты выиграешь!

Как хорошо, что у меня такая подруга. Без поддержки я бы просто пропала. Жалко, что Эдгар не смог сегодня приехать. Я бы очень хотела, чтобы он понаблюдал за моим выступлением.

Неподалеку стояла Влада. Она молча перечитывала свой лист с выступлением. Я не стала к ней подходить. Дрожь не давала мне раскрыть свои застывшие от волнения губы.

Через минуту к нам подошел Виктор Сергеевич.

– Ну как, Александра, вы готовы? – спросил преподаватель.

–Да, правда нервничаю немного. – я слабо улыбнулась.

Мужчина испуганно оглядел меня:

– Не стоит переживать, все будет хорошо. Хочу сообщить, вы выступаете самая последняя – двадцатая.

– Ох, это что – три часа сидеть в нервном ожидании… – под нос пробурчала я.