Данте - Татьяна Михаль

АНГЕЛИНА

Первые три дня я сама не своя.

Как вообще так можно?

Одна моя часть шарахается от собственной тени. Я всё время ожидаю, что вот прямо сейчас откуда-то из-за угла выйдет Данте и одарит меня своей ненормальной улыбкой. Я до жути боялась встречи с ним и надеялась, что он забыл обо мне и оставил в покое.

Другая моя часть, какая-то извращённая, затаилась в ожидании и грезит о встрече с этим невозможным мужчиной. Снова хочу испытать те эмоции во время поцелуя, когда земля уходит из-под ног, остаётся лишь блаженство и невероятное желание. Я в тайне надеялась, что Данте скоро появится.

Но когда проходит третий день и от него нет ни весточки, я, одновременно, обрадована и ужасно разочарована.

У меня раздвоение личности? Или начинается биполярное расстройство?

И все эти три дня я не могу думать ни об учёбе, ни о работе, ни о чём, кроме ярких, словно зимнее небо глазах, нахальной улыбке и самоуверенном поведении загадочного Данте.

Всё мое мыслительное пространство занимает человек, о котором я не знаю абсолютно ничего, кроме необычного имени.

Наверное, я бы и дальше о нём думала, а может быть, и нет. В любом случае, этого я уже не узнаю.

На четвёртый день в наш университет приезжает сын ректора.

Он в прошлом году окончил Оксфорд и по просьбе отца решил поделиться с нашим курсом опытом и рассказать о жизни, учёбе и работе в другой стране.

Демидов Александр Владимирович.

Нужно ли говорить, что в первый день, все наши девчонки сделали на него стойку, а на следующий день явились при параде, словно в универе объявили конкурс красоты?

– А ещё он крутой теннисист, – говорит моя одногруппница Кира на перемене. Как раз сейчас будет лекция от Демидова. – Я много слышала о нём. У него немерено наград и в спорте и в учёбе.

– Мне кажется, я даже видела его имя в каком-то иностранном журнале, – расплывается в придурковатой улыбке другая моя одногруппница Леночка.

Пока мы болтаем и обсуждаем сына ректора, я не сразу замечаю, что в аудитории становится тихо, хотя звонка ещё нет.

– Ох… У него просто шикарное тело, – шепчет мне на ухо Кира.

– Стол нам слюной не залей, – давлюсь я смехом.

Но на самом деле сама от девчонок далеко не ушла. Взглядом впиваюсь в шикарного брюнета и не могу отпустить его из поля зрения.

– Согласна, тело шикарное, – замечаю я тихо.

– Геля, не просто шикарное. Он – мечта. Я готова ему отдаться вот прямо здесь и сейчас и плевать, что на нас все будут смотреть, – вздыхает Леночка. Достаёт из сумочки розовую помаду и подводит губы.

– Наверняка у него есть девушка, – грустно говорит Кира. – И узнай она о тебе, Ленка. Или обо мне или о Геле, или о ком-то ещё, то сделала бы этой несчастной харакири.

– Кирочка, харакири – это ритуальное самоубийство. Его можно делать только самому себе, – хихикаю я. – Она скорее просто голову откусит и не подавится.

– А может, он холост? – подмигивает нам Лена.

– Всё может быть, – пожимаю плечами. – Но он классный, да.

«Классный» – мягко сказано.

Именно такие мальчики-красавчики украшают собой обложки журналов, демонстрируя всему миру нижнее бельё, а заодно и своё потрясающее тело и харизматичную мордашку.

– Кстати я сегодня специально раньше пришла и видела его крутейшую тачку. Мммм… Мечта, – чмокнула губами Лена. – Я бы умерла за такую машинку.

– Сегодня весь универ специально пораньше пришёл, – хохотнула Кира. – Все студентки, преподавательницы и даже уборщицы.

– Если у тебя папа – ректор, а мама трудится в каком-то жутко крутом закрытом научно-исследовательском центре – немудрено, иметь соответствующие игрушки, – глубокомысленно говорит сидящий за нами наш одногруппник Никита. – И ничего в нём особенного нет. Тело как тело, а морда слишком слащавая, что аж блевать охота.

– Ты просто завидуешь, что у тебя нет такого тела и такой сладенькой мосечки, – зловредно протягивает Лена и показывает Никите язык. – И вообще, не смей подслушивать нас.

Парень закатывает глаза и с сарказмом говорит:

– И это перспективные студентки, которым пророчат серьёзную и головокружительную карьеру.

Я смеюсь.

– Ник, даже серьёзным и перспективным ничто человеческое не чуждо. Дай полюбоваться и помечтать.

Я снова смотрю на Демидова.

До чего же впечатляюще он выглядит: высокий, но пониже Данте будет, широкоплечий, в кипенно белой рубашке, что обрисовывает тугие канаты мышц. Рукава закатаны до локтей, демонстрируя всем сильные загорелые руки. Идеальные руки. Классические и модные брюки со стрелками так же лишь подчёркивают силу и красоту мужского тела, облегают всё самое необходимое…