Право на Спящую Красавицу - Энн Райс

— Мне остается лишь надеяться на прощение, ваше высочество.

— Не только, — прошептал ему на ухо Принц и подтолкнул к Красавице. — Можешь еще отплатить страданием и преподать принцессе урок идеального смирения.

Тут он обратил свой пристальный, испепеляющий взгляд на нее, и Красавица, опасаясь прогневать Принца, потупила взор.

— Смотри на Алекси, — приказал Принц, и она взглянула на прекрасного пленника, стоявшего всего в нескольких дюймах от нее. Растрепанные волосы отчасти скрывали его лицо, зато кожа принца показалась ей соблазнительно гладкой. Красавица затрепетала.

Как она и боялась, Принц заставил пленника смотреть на нее. И пока Красавица глядела в большие карие глаза Алекси, тот спокойно — и так, чтобы Принц не заметил — улыбнулся ей. Красавице же оставалось лишь любоваться им, надеясь втайне, что Принц не видит на ее лице отражения неугодных ему чувств.

— Поцелуй мою новую рабыню, поприветствуй ее в нашем доме, — велел Принц заложнику. — Целуй в губы и в груди.

С этими словами он заставил пленника опустить руки.

Красавица ахнула. Наклонившись к ней, Алекси вновь — так, чтобы Принц не видел, — улыбнулся. Красавица вздрогнула, когда их губы соединились. Предательский зуд между ног превратился в тугой комок, — Алекси поцеловал ее в левую грудь, затем в правую. Красавица чуть не до крови закусила нижнюю губу. Пленный принц погладил ее по щеке, по грудям и снова выпрямился, приняв невозмутимый вид.

Красавица сама не заметила, как спрятала лицо в ладони, однако Принц поспешил это исправить.

— Смотри хорошенько! Вот пример идеально послушного раба. Привыкай к его виду, чтобы впредь видеть в нем только и только этот пример.

Он рывком развернул Алекси к ней задом, демонстрируя красные рубцы на ягодицах.

Алекси довелось получать куда более суровые наказания, чем Красавице: его бедра были покрыты синяками и шрамами.

— Не смей отворачиваться, — сказал Принц Красавице. — Поняла?

— Да, мой Принц, — ту же секунду ответила она, боясь вызвать сомнения в своей послушности. Несмотря на муки, Красавица вдруг ощутила странную решимость: она должна смотреть на принца Алекси, на его молодое и мускулистое тело, ладную, упругую попку… только без восхищения. Показывать надлежало одну покорность.

Впрочем, Принц больше не видел ее. Левой рукой он взял Алекси за оба запястья, забрал у Феликса длинную, обтянутую кожей палку и несколько раз хлестко ударил пленника по ляжкам.

Затем оттащил его на середину комнаты и, поставив ногу на сиденье стула, нагнул принца через колено — как совсем недавно нагибал Красавицу. Она теперь смотрела на пленника со спины и видела не только его зад, но и мошонку. Палочка в руке у Принца взлетала и опускалась на испещренную шрамами плоть, однако пленник ни разу не дернулся. Он держался смирно и не думал избегать ударов.

Впрочем, сколько ни восхищалась его волей и выдержкой Красавица, в конце концов Алекси стал едва заметно подергивать попкой, ноги его задрожали, а из-за плотно сжатых губ донесся приглушенный, едва слышный стон. Принц продолжал лупцевать пленника почем зря, покрывая кожу ягодиц темно-красными полосами. И вот, когда его гнев, казалось, достиг пика, Принц велел юноше опуститься на четвереньки.

Заплаканный, но по-прежнему сдержанный, Алекси исполнил приказ.

Принц носком сапога уперся в головку его члена. Схватил Алекси за волосы и рывком заставил его поднять голову.

— Расстегивай, — тихо произнес он.

Пленник сию же секунду, с поразительной сноровкой, губами принялся расстегивать бриджи Принца. Расправившись с крючками и петельками, он ловко извлек из штанов набухший член Принца и нежно поцеловал его. Впрочем, боль он терпел такую сильную, что не ожидал, когда Принц засадил ему в рот. Алекси чуть приподнялся на коленях и завалился назад. Пришлось ему притвориться, будто он руками ласкает Принца — просто чтобы удержаться от падения. Зато потом, восстановив равновесие, он принялся энергично работать ртом, сосать монарший член.

Красавица зачарованно следила, как пленник двигает головой — туда-сюда, туда-сюда, — а руки его свисают, готовые исполнить новую прихоть наследника короны.

Довольно скоро Принц прервал ласки, он не хотел достичь вершины наслаждения столь быстро и отпускать Алекси так просто.

— Иди к сундуку в углу, — сказал Принц. — Принеси кольцо, что лежит в нем.

Алекси пополз на четвереньках в угол, однако Принц, видимо, неудовлетворенный, щелкнул пальцами. Сей же миг оруженосец Феликс стал подгонять пленника золотой лопаточкой. Он шлепал несчастного, даже когда тот зубами доставал из сундука большой кожаный обруч и нес его назад, к Принцу.

Только после этого наследник отослал Феликса в угол. Алекси задыхался, его трясло.

— Надевай, — приказал Принц.

Алекси держал обруч в зубах, но не за кожаную часть, а за небольшой позолоченный мундштук. Не разжимая зубов, он накинул кольцо Принцу на член.

— Ты служишь мне и всюду следуешь за мной, — сказал Принц и стал медленно ходить по комнате, упершись руками в бока и глядя, как перед ним ползет на четвереньках заложник.

Алекси же, словно привязанный к Принцу, будто целовал его в член. Он пятился раком, чуть выставив перед собой руки — не дай бог упасть на Принца и тем выказать непочтение.

Обычными размеренными шагами, не утомляя раба, Принц достиг кровати и оттуда направился к камину.

Внезапно он развернулся в сторону Красавицы, да так резко, что Алекси лбом уперся в ногу Принцу, и тот почти ласково погладил его по волосам.

— Смотрю, тебе претит эта бесстыдная позиция? — прошептал Принц и с силой ударил пленника по лицу. Алекси упал, и Принц наступил ему на спину, заставив снова опуститься на четвереньки.

— Взад-вперед по комнате, — щелкнув пальцами, сказал он Феликсу.

О, ненавистный оруженосец!.. Он только рад был услужить и принялся гонять Алекси по спальне.

— Быстрее! — командовал Принц.

Ярость в его голосе резала слух, и Красавица зажала рот ладонями. Хотя Алекси, как мог, поспешал, оруженосец бил его все чаще и сильнее. Команды и шлепки уже не чередовались, они звучали одновременно. Алекси утратил последние капли изящества и достоинства, и тогда, глядя на него, измученного, Красавица кое-что уразумела: послушание и плавность движений служили пленнику отдушиной, за ними он скрывал насмешку.

Но растерял ли он достоинство? Или же прогнулся под гнетом королевской ярости?

Красавица вздрагивала с каждым новым шлепком; стоило Алекси развернуться к ней задом, как ей открывалась ужасная картина: рубцы и свежие раны на бедрах и ягодицах.

Внезапно оруженосец остановился.

— Кровь, мой Принц, — доложил он.

Принц Алекси задыхался, стоя на коленях и опустив голову.