Непорочная практикантка - Полина Диева

— У вас с Яриком много общего.

— Что же?

— Родители. Его тоже мечтали о том, что их сын станет великим человеком. Много добьётся в жизни и попадёт в список Форбс, — тётка ушла на кухню и взяла чашку с горячим чаем в руки, я последовала за ней. — За каждую четвёрку или оценку ниже его запирали в кладовке вместе с псом на много часов. Собачка лаяла, просилась в туалет. Они вдвоём сидели в полной темноте. Иногда несколько дней подряд. В пятом классе Ярик получил тройку по математике за вторую четверть. Тот новый год он встретил в кладовке вместе с любимой собакой. Его выпустили только после окончания каникул.

— Это же ужасно… Как можно так поступать с собственным ребёнком?

— Они хотели как лучше. Думали, что их сын просто ленив. А Ярославу хотелось рисовать… Тогда мы с ним и познакомились.

— Он сказал, что вы познакомились в санатории.

— Всё верно. Почти две недели в тёмной кладовке не прошли даром, его здоровье испортилось. Потребовалось лечение, занявшее несколько месяцев.

— Какое? — затаив дыхание спросила я.

— Не бойся. Сейчас он полностью здоров. Но до сих пор очень привязан ко мне. Ты знаешь, своего сына я потеряла и, на какое-то время Ярик вернул мне смысл жизни. Мы очень привязались друг к другу. Я не ругала его за оценки, а он так искренне обнимал меня…

— И ты попросила его жениться на мне?

— Не попросила. Это единственный выход для вас обоих. Ярослав не умеет доверять людям, но он научился верить мне. Я поручилась за тебя. Вы оба станете хорошими родителями моему внуку. Это самое важное сейчас.

Мне бы ещё научиться верить тебе. Столько недоговорок и странностей, аж жуть берёт. Но деваться некуда — придётся согласиться.

— Я обязана переехать к нему сейчас или…

— Ну, конечно же, после брака! Когда вы договорились ехать в ЗАГС? Думаю, организуем скромную свадьбу в столовой, пригласим человек тридцать…

— Какую свадьбу? Кого пригласим? Родителей, которые даже разговаривать со мной не желают? Школьных друзей, с которыми я не общаюсь? Может быть, однокурсников, которые будут требовать минет от невесты за чупа-чупс? Или твоего соседа, чтобы зажимал меня по углам? — идея со свадьбой меня просто выбесила. — Ты думаешь, о чём говоришь?

— Успокойся, тебе вредно нервничать. Согласна, свадьба при имеющихся обстоятельствах излишня. Просто распишитесь и съездите в медовый месяц.

— Нет, — ушла в свою комнату.

Она права — мне вредно нервничать. А разговоры о регистрации брака с мужчиной, которого я почти не знаю, меня до тряски раздражают.

Одно хорошо — тётка знает Ярослава с детства. Значит, можно надеяться, что он не маньяк, не псих и не садист. В любом случае, после Владика и его друзей мне бояться нечего. Ярик вряд ли будет снимать меня во время секса на камеру и рассылать видео всем подряд. А это уже не плохо.

Поживу с ним до рождения малыша. И сразу начну искать работу. Как только встану на ноги, разведусь. Проще простого. Выходят же другие девушки замуж по расчёту за лысых братков. Мне хотя бы безобидный и симпатичный достался. Радоваться надо.

Вот только радоваться, почему-то не получалось…

С Ярославом было тепло и спокойно. Мы ночами разговаривали по телефону, если я не могла уснуть, и виделись почти каждый день. Он чуть ли пылинки с меня не сдувал. Водил по врачам, дарил подарки… Но, ни разу так и не поцеловал.

Живот начал расти неожиданно и достаточно быстро. Новые шмотки, которые он купил мне на первом свидании, пришлось убрать до лучших времён, заменив их на уродливую одежду для беременных. С каждым днём моя внешность всё больше огорчала меня. А ещё приближающийся суд над моей бывшей начальницей…

— Ты выглядишь расстроенной, — во время очередной прогулки Ярик неожиданно взял меня за руку. — Если не хочешь регистрировать отношения, можем всё отменить.

Шесть месяцев беременности. Пузо заметно выпирает вперёд. На следующей неделе нас должны расписать и меня это действительно тревожит. Штамп в паспорте и новая фамилия. Не только для меня, но и для ребёнка. Ярослав мне нравится, но я не хочу быть привязанной к нему на многие годы.

— Спасибо.

— Я всё понимаю. Ты недостаточно хорошо меня знаешь и…

— Почему ты хочешь заботиться обо мне и о моём ребёнке?

Я остановилась и заставила остановиться его. Сегодня Ярослав не уйдёт от ответа.

— Только не надо рассказывать, как сильно ты мечтаешь слушать плач младенца по ночам. И про благодарность к тётушке тоже не надо. Скажи мне правду. Я ведь даже не нравлюсь тебе!

— Нравишься и очень. Сейчас тебе не до отношений. Хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной. Не из-за ситуации, в которую попала. Не из-за давления тёти. Мне не нужны вымученные отношения.

— Не переводи тему, хорошо.

Он глубоко вздохнул и отвернулся.

— Я не могу поступить иначе. Нас с тобой очень много связывает. Пожалуйста, не копай и не пытайся узнать подробности. Правда навсегда изменит твою жизнь. Думай о ребёнке и не задавай лишних вопросов, если хочешь получить мою поддержку.

Впервые в жизни он говорил со мной таким тоном. Тяжёлым, вымученным, обречённым. В его словах не чувствовался наезд или угроза. Ультиматум звучал как просьба отчаявшегося человека. В глазах — глубокая тоска и страдание.

— Но я не могу так, — пробормотала едва слышно.

— Не можешь пользоваться моими деньгами и моей квартирой? Тебе нужно переехать. На следующей неделе.

— Почему?

— Все должны думать, что мы поженились.