Серебряный ублюдок - Джоанна Уайлд

Я качаю головой.

― Как-то все очень просто, ― произношу я медленно. ― В чем подвох?

Улыбка Даниэль тускнеет, а Блейк пожимает плечами.

― Работа в «Злом Лосе».

Я открываю рот, чтобы возразить, но Даниэль поднимает руку, с необычайно серьезным выражением лица.

― Не завязывай свои трусики в узел раньше времени, ― быстро говорит она. ― Я знаю, что ты не любишь бары, но у нас нет выхода. Здесь больше негде работать, и мы все это знаем. Если только ты не хочешь работать на другой стороне перевала. Я слышала, что новый стрип-клуб открылся в Пост Фоллс...

Игнорируя слова о стрип-клубе, я качаю головой. Как бы мне не хотелось это признавать, но Даниэль, скорее всего, права. Рядом с Каллапом больше не было работы, тем более учитывая мой ограниченный набор навыков.

Отлично!

Я вздыхаю, и Даниэль сочувственно закатывает глаза.

― Попробуй посмотреть на это с другой стороны, ― говорит Блейк. ― Как часто ночами случаются драки в «Злом Лосе»?

― Эээ… Вообще-то каждую ночь.

― Именно. Это прекрасно, потому что они не смогут уволить вас или обвинить в драке, ― рассуждает он. ― А ты можешь начать драться. Я видел, как ты бросилась в бой сегодня утром. Чёрт возьми, ты будешь такой крутой и будешь зарабатывать на чаевых.

― О, ты думаешь, мы должны записаться на чемпионат по борьбе в грязи? ― спрашивает Даниэль взволнованным голосом.

― У них там что происходят бои в грязи? ― удивляюсь я, повышая голос.

Даниэль смеется.

― Нет, зануда, ― отвечает она. ― Видишь какое это цивилизованное место? Они слишком круты для валяния в грязи. Ну, или так, или они не думали об этом. Теперь тащи свою задницу на кухню и начинай готовить пасту. Я открою вино. Блейк, я ожидаю, что ты развлечешь меня.

― И как, позволь узнать, я должен это сделать?

― Стриптиз, ― требует Даниэль.

Я фыркаю в ответ на выражение лица Блейка, подняв руку.

― Для записи, я на мели, ― сообщаю я ему. ― Если ты начнешь раздеваться, тебе будет должна Даниэль.

― Было бы замечательно, ― отвечает он, играя бровями.

― Дай мне вина, ― требую я, решив, что с тем же успехом могу отпустить себя на ночь и расслабиться.

Даниэль хочет повеселиться, и после всего, что произошло сегодня, я более чем готова присоединиться к ней.

Чёрт, я уже классно оторвалась сегодня.

Почему бы и дальше не продолжить веселье?

*** 

Удар по заднице предупреждает меня о том, что Блейк очень пьян.

В закусочной мне много раз доставалось полотенцем от него, но шлепок по заднице выводит нас на новый уровень отношений, из-за чего, я, наверное, должна была начать беспокоиться, если бы сейчас не чувствовала себя довольно феерично.

Блейк снова шлепает меня. Какого черта? Я поворачиваюсь к нему, сообразив, что я стою напротив окна, а он хочет выйти на улицу. Упс.

Среди прочего, что мне нравится в моей квартире есть наличие соседнего здания, которое никак не используется. А это означает, что я могу использовать крышу в качестве своего собственного внутреннего дворика для очень важных вещей, например, наблюдать как солнце садится за горами. Мы итак уже пировали как короли (ну, скорее, как две королевы и король, ну вы понимаете), и теперь настает время побездельничать на «веранде», чтобы насладиться напитками после ужина.

Не то чтобы мне следует выпить еще.

― Убирайся отсюда, бездельница! ― кричит мне Даниэль, хихикая, когда я останавливаюсь, уставившись на Блейка.

― Он только что облапал меня! ― громко обвиняю я его.

― Я пытаюсь выйти на улицу, пока не состарился, ― ворчит он. ― Христос, может нам стоит провести здесь конференцию на эту тему, или ты собираешься обсуждать это до тех пор, пока окончательно не стемнеет?

― Засранец, ― бормочет Даниэль, раздраженным голосом.

Очевидно, она находит смешным тот факт, что Блейк шлепал меня. Дрожь ревности прокатывается по мне. Она всегда чувствовала себя уверенной с мужчинами, чувствуя собственную привлекательность, и более чем готовая двигаться дальше, если ничего не получится. Насколько я могла судить, она просто использовала его для секса.

Хотела бы я поступать также. За последние два года я встречалась с тремя парнями, но они либо заставляли меня волноваться, либо оставляли незаинтересованной. Даже если всё шло хорошо, и мы начинали целоваться, я вспоминала Тини, и всё быстро заканчивалось.

Протянув руку, Даниэль хватает меня и толкает вперёд. Я вываливаюсь на крышу, приземлившись на лицо. Очевидно, это было очень смешно, поскольку Блейк не может перестать смеяться, когда я пытаюсь подняться. Даниэль присоединяется к нему. Предательница.

― Смейтесь, придурки, ― бормочу я, триумфально держа бутылку вина. ― Из-за тебя я чуть не разлила вино. Это серьезное преступление против богов.

Они мгновенно трезвеют.

― Я забыла, что ты держишь вино в руках, ― говорит Даниэль серьезным голосом. ― Я бы не сделала этого, если бы знала, как это рискованно.

Мы продолжаем и дальше размышлять о серьезности ситуации, пока она снова не начинает хихикать, что заставляет и меня последовать за ней.

Может моя жизнь и напоминала полное дерьмо, но, несмотря ни на что, у меня чертовски хорошие друзья.

Пять минут спустя мы садимся в ряд на склоне крыши, прижав ноги к невысокому декоративному бортику. Вероятно, некто подумал, что эта деталь придаст зданию более впечатляющий вид. В этом доме находился кабинет врача, когда-то в Каллапе был даже врач. Его табличка все еще висит на двери снаружи, рядом со сломанным шлагбаумом от соседнего здания.

― В твоей квартире раньше был бордель, ― вспоминает Даниэль.

― Я знаю. Реджина рассказывала мне об этом.

― А знаешь ли ты, что девушки любили забираться сюда, чтобы поесть? Им толи не разрешали гулять по городу, толи что-то подобное.

― Правда? ― спрашиваю я, заинтригованная. ― Я думала, что это все происходило еще во времена шахт. Странно, что проституток не выпускали на улицу.

Блейк хмыкает.

― Он просуществовал до 1988 года, ― говорит он.

Мои глаза расширяются.

― Серьезно?

Он кивает, делая глоток из своей бутылки.

― Да, мой отец приходил сюда. Из-за этого мама бросила его жалкую задницу, правда-правда. В противоположном здании был еще один бордель.