Мой сладкий негодяй - Роксана Чёрная

Спустя полминуты Синицына, преодолев по всей вероятности, легкую дурноту, вызванную голодом, все-таки вернулась в сидячее положение. Вскользь, осмотрев внешний вид ординаторской, она принялась тихо хрустеть хлебцем.

Пожалуй, надо иметь талант, чтобы со столь рассыпчатого продукта не просыпалось ни крошки.

Стас опять залип и не мог оторвать взгляда от того, как аккуратно раскрываются ее губки, а зубы надкусывают наполненный клетчаткой и еще сотней неизвестных даже самим производителям микроэлементов, хлебец. Иногда она ловила его отрешенный взгляд, но сразу отворачивалась в сторону, принимаясь детально рассматривать ряд стеллажей, заполненных документами или узоры на линолеуме.

Чтобы как-то отвлечься от созерцания прекрасного, Стас прошел к столику с чайником и налил кипятка в небольшую кофейную чашку, коих здесь стояло еще три. Бросив чайный пакетик в воду, он с любопытством посмотрел на рафинад, но быстро, потеряв к нему интерес, протянул чашку на блюдце Синицыной. Сладкое она не ела точно.

— Вы сегодня дежурите, — тем временем произнесла она, не задавая вопроса, а просто, вспоминая недавние упреки в ее сторону. — Спасибо.

Стас кивнул и отошел на безопасное для меня и нее, расстояние. Сел на свое место и стараясь не отвлекаться, снова принялся за отчеты.

Заплутав в лабиринте собственного сознания, состоящего из медицинских терминов и наименований, используемых препаратов, Он пропустил то, как со спины приблизилась Синицына. Только ее тихий голос открыл ему путь на поверхность реального времени.

— Что такое эндоскопия?

Стас пару раз моргнул и посмотрел в медицинскую карту, в которую через плечо заглядывала Синицына. Собственно ее фамилия и стояла на листе рядом с названием процедуры.

Он даже и не понял сначала о чем речь.

— Способ осмотра некоторых внутренних органов при помощи эндоскопа, — объяснял врач, стараясь четко выговаривать незнакомые термины. — Это такой прибор. С помощью него я и удалил твой аппендикс, без обширного оперативного вмешательства.

Как еще проще сказать он не знал, но взглянув через плечо на ее сосредоточенное лицо, понял, что она вполне впитала информацию, и даже невольно восхитился этим.

— Такое стало возможно недавно?

— Сравнительно, — согласился он и повернулся на стуле. Это резкое движение испугало ее, и она чуть попятилась.

— Эта процедура. Она дорогая?

— Я же говорил, что от тебя ничего…

— Я знаю, поняла, — заверила она и Стас расслабился, что ему не придется еще и ей всё разжёвывать. В отчете он привел неоспоримые доводы в необходимости данной операции для конкретной пациентки, чтобы не возникло вопросов в диковинной инициативе.

Она взирала на Стаса некоторое время, словно что-то выискивая, а потом задала вопрос, не сумев сдержать женское любопытство, особенно подпитанное тщеславием. Наверняка она хотела услышать, как сильно он влюбился в ее красоту и покорен ее тонким станом. Не хотелось бы ее разочаровывать.

— Зачем вы это сделали?

Стас ждал этого вопроса с того самого момента, когда понял, что она стоит за спиной. Он приготовил ответ заранее, но слишком поспешно и пожалуй, взволнованно проговорил:

— Это процедура проводится пару раз в год в рамках поддержки студентов Москвы.

— Вы лжете, — быстро ввернула Синицына и стала заламывать руки, ожидая ответной реакции.

Занятное заявление. Пусть она и права, но откуда могла знать?

— Инопланетяне похитили твой разум и теперь ты с помощью внутреннего детектора лжи должна угробить землю? — оскалился он, хотя предполагал, что она не оставит свой упрёк.

— Нет, — усмехнулась Синицына краешком губ и переступила с ноги на ногу. — Я же балерина.

Стас впал в ступор от такого заявления, сказанного ироничным тоном и чуть не рассмеялся. Сдаётся, она искренне верила в то, что говорила.

— Не понял, как твои па помогут… — замолчал Стас, потому что, осознал. Люди занятые хореографическим искусством в первую очередь смотрят на тело собеседника, на его язык жестов и только потом слушают слова. «Женщины любят ушами» Это заявление не про танцоров.

— Язык тела, — подтвердила она догадки врача. — Я вижу ложь издалека.

— Похоже с друзьями у тебя туго, — сказал он резко, хотя не чувствовал ни обиды, ни злости. Отличный талант распознавать ложь, хоть и тяжело ей будет с ним.