Понравиться леди - Сьюзен Джонсон

— По крайней мере позволь мне помочь с детьми. Дэвид терпеть не может приезжать в город, а я вернулась только потому, что мама попросила устроить прием для ее гостей. Но она ненавидит Куинсберри не меньше Остальных и поймет, если я снова отправлюсь в Лонгмайр, а заодно возьму твоих детей.

— У меня станет легче на душе, если их здесь не будет, — кивнула Роксана с благодарной улыбкой. — Агнес невыносима. Готова предать каждого ради возвышения Эрскинов.

— А она позволит детям уехать?

— Она так занята планами поскорее утолить похоть Аргайлла, что сделает все, чтобы я проводила с ним побольше времени, — с отвращением пояснила Роксана. — Когда я скажу ей, что еду с ним к Кэтрин, она даже не заметит, что ты увозишь детей. Она готова обедать с самим дьяволом ради того, чтобы Ангус получил английский титул.

— Или заставить тебя обедать с дьяволом.

Роксана брезгливо поморщилась.

— Это произойдет не позднее сегодняшнего вечера.

— Но что ты будешь делать с Аргайллом? — мягко спросила Амелия. — Его нельзя долго водить за нос.

— Я уже сказала ему, что не собираюсь с ним спать.

— И?

— Он был чрезвычайно вежлив.

— Но лжив?

— Да. И все же я не стану с ним спать.

— Даже за английский титул? — с улыбкой осведомилась Амелия.

— Особенно по столь меркантильной причине. Я люблю свою свободу. Она мне милее всего.

— Благодаря Джонни Карру, — пробормотала Амелия.

— Да, — усмехнулась Роксана. — Он защитил меня от всех остальных после смерти Килмарнока. В ответ я сделала то же самое, когда его стали осаждать незамужние женщины.

— Очень удобная дружба.

— И приятная. Если поклонники станут уж очень сильно мне досаждать, Джонни с ними поговорит.

— Дипломатическое предупреждение от лэрда Равенсби неизменно производит сильнейшее воздействие, — сардонически бросила подруга. — Или теперь эта роль перешла к Робби?

— О, он не станет довольствоваться столь скромной ролью, — вздохнула Роксана. — Он хочет быть больше, чем любовником. И одна из самых сложных моих проблем заключается в том, что он ничего не желает понимать. Я вовсе не уверена, что мечтаю снова выйти замуж. Вдовство дает почти полную свободу! И разве он сумеет стать отцом моим детям?

— Хочешь сказать, что вы не сможете убежать от всех и жить лунным светом и страстью?

Роксана с сожалением усмехнулась:

— Приходится каждый день иметь дело с гувернерами, няньками, уроками верховой езды и танцев… и детьми, которые стараются провести со мной каждую свободную минуту. И если уж быть до конца честной, я не уверена, что вихревая энергия и бурный характер Робби Карра не внесут хаоса в мою упорядоченную жизнь.

— Неужели твоя практичность сможет устоять против его непреодолимого обаяния? Дамы выстраивались в очередь к Робби с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. И я слышала, он очень-очень хорош, — игриво промурлыкала Амелия.

— Не смотри на меня так, — пробормотала Роксана, краснея. — И… да, он очень хорош. Но я надеюсь, что мою безумную страсть погасят все те серьезные обязательства, которые сейчас лежат на мне. Или по крайней мере я смогу до конца осознать огромную разницу в нашей жизни и характерах. Поэтому я буду очень благодарна, если ты ненадолго увезешь детей. Робби не желает быть благоразумным. Он не понимает значения этого слова. И поскольку шпионы Куинсберри снуют повсюду, моим детям грозит опасность.

— Не представляю, что Робби Карр способен спокойно уйти, не слушая твоих доводов.

— Пойми, я боюсь еще и того, что его убьют из-за меня. Знаешь ли ты, что прошлой ночью он хотел сразиться с солдатами Куинсберри и спасти меня, подобно благородному рыцарю? Единственное, что убедило его уйти, — это напоминание о моих детях.

— Полагаю, человека, вернувшегося в Шотландию после того, как его объявили вне закона, вряд ли можно назвать осторожным.

— Что ставит меня в самое неловкое положение: между молотом и наковальней, то есть между Куинсберри и Каррами, — расстроенно пробормотала Роксана. — Я бы предпочла подождать, пока судебный процесс Карров не завершится. Чтобы им не грозила смерть. Чтобы они больше не были изгоями. Робби заявляет, что они вернут поместья к осени. Не правда ли, есть смысл подождать?

— Здравый смысл незнаком Каррам?!

— Вот видишь! — в отчаянии воскликнула Роксана. — Что мне делать?!

— Держать Аргайлла на расстоянии. Не дать Робби ступить на путь саморазрушения. Нейтрализовать все усилия Агнес уложить тебя в постель Аргайлла. И пытаться сохранить рассудок, — усмехнулась Амелия. — Прости, дорогая, но такова горькая правда.

— И любая хорошо воспитанная леди могла бы выполнить все это, не нарушая своего светского расписания, — смеясь над чудовищной глупостью предложения Амелии, ответила Роксана. — Что, кстати, заставляет вспомнить о сегодняшнем ужине у Кэтрин. Полагаю, она по-прежнему преследует Аргайлла.

— О, дорогая, она полна решимости затащить его в постель.

— По крайней мере у меня вовсе не скучная жизнь, — простонала Роксана.

— Если не считать сегодняшнего ужина у Кэтрин, — сухо поправила Амелия.

— Лучше смеяться, чем плакать над абсурдностью сегодняшнего вечера. А Хэддока, как всегда, убрали с дороги? — спросила она, имея в виду мужа Кэтрин.

— Я слышала, он в Абердине, — сладким голоском сообщила Амелия.

— Кое-что никогда не меняется! За кем она гонялась в последний раз? Я забыла.

— За Дандоналдом. Неужели не помнишь? Она всю ночь говорила о шотландских коровах, словно торговец скотом.

— О Господи, ты права! — засмеялась Роксана — Я действительно помню, как она перечисляла цены на разные породы. Спасибо, Мели, это так уморительно! — Она поцеловала невестку в щеку. — И спасибо за то, что выслушала мои жалобы.

— В который раз, — поддела подруга.

— По-моему, я тоже тысячу раз выслушивала твое нытье относительно пристрастия Дэвида к охоте, — весело парировала Роксана.

— И это мне за то, что я постоянно помогаю улаживать твои неприятности с поклонниками?! — включилась Амелия в дружескую перепалку.

— Нежелательными поклонниками, — подчеркнула Роксана.

— Верно, но на этот раз все по-другому, так? — с неожиданной серьезностью спросила Амелия.

Роксана кивнула, вспомнив все трудности и опасности, которые поджидают ее впереди.

— Боюсь, на этот раз дело не в том, чтобы тактично отвергнуть ухаживания поклонника. Все ужасно запутано… и так странно снова любить после стольких лет! — Она попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. — Мне не стоило бы волноваться из-за этого. Женщине, похоронившей двоих мужей, следовало бы усвоить кое-что насчет самоотречения и сдержанности. Я думала, так оно и есть. Думала, что больше не восприимчива к подобным чувствам.