Сводный брат моего отца - Екатерина Аверина

Вторая половина бутылки перестала из меня выливаться. Я с жадностью сделала несколько глотков, устало опустилась на подушку. Одеяло сползло, а под ним у меня ничего!

— Блин, — пискнув, натянула его по самый подбородок. Чувствую, как от смущения горит все тело, а этот сероглазый гад смотрит на меня так, что хочется вообще провалиться. — Я больше не буду пить, — говорю севшим напрочь голосом. — Это ужасно.

— Судя по тому, что творится в моей квартире, вчера ты думала иначе, — его тон проходит ледяными мурашками по коже. Кутаюсь в одеяло сильнее стараясь не думать, кто меня вчера раздевал. — За эту выходку вы обе будете наказаны. Особенно ты.

— П-почему? — запнулась от негодования.

— Потому что снова нарушила правила! — рыкнул Лука. — Поднимайся. Уборку вчерашнего пиздеца никто не отменял.

Я зажмурилась. Мне правда стыдно. За то, что напилась, за бардак, если он там есть, за то, что меня вырвало у него на глазах и я здесь абсолютно голая. На последнее мужчине совершенно плевать.

Вспоминаю двух женщин, что видела с ним. Обе яркие, фигуристые, Большая грудь, широкие бедра, выдающаяся попа. Как говорится, есть за что ухватиться его большим сильным рукам.

А я? Худенькая, сколько не ем. Девчонки еще в старшей школе изнуряли себя диетами, а я, наоборот, всегда хотела набрать хотя бы пять килограмм. Подкладывала поролон в лифчик в восьмом классе. Помню, как было стыдно, когда после урока физкультуры он съехал. Я тогда неделю дома пряталась, папа еле уговорил вернуться на занятия.

Лука ушел, предоставив мне возможность подняться. Свое нижнее белье нашла на полу. Оно влажной кучкой лежит у кровати. Что мы вчера такого делали?

Оделась, вышла в гостиную. Помятая Лена с небрежно собранным хвостом медленно двигается по кухне. Девушка махнула мне рукой в знак приветствия. Лука сидит на диване с ноутбуком. Стараюсь быть для него незаметной разглядывая тот, как выражается мужчина, пиздец, что мы натворили. Другого слова, пожалуй, не подберу даже я, отличница по русскому и литературе.

Сначала прибралась в своей комнате. Зашла в ванную и на полу обнаружила вторую часть вчерашней одежды.

— Кто меня раздевал? — шепчу Лене. Девушка, морщась от головной боли, кивнула в сторону Луки.

— Кошмар, — снова спряталась в ванной, чтобы запустить стирку.

— Это ты очень мягко сказала, — слышу его обманчиво спокойный голос. — Это же надо было так нажраться, что даже ледяной душ не помог.

— Был еще и душ, — шепчу себе под нос надеясь, что Лука не услышит.  — Надеюсь не с ним.

Я вернулась в гостиную и по его довольной роже прочитала ответ на свой вопрос.

— Нет, — даже головой помотала, словив очередной приступ тошноты и головокружения. — Ты не посмел.

— Почему? — улыбается. — Ты была в таком состоянии, что с тобой можно было делать все, что угодно.

— Прекрати ее пугать, — Лена закатила глаза и кинула в мужчину тряпкой. — Не трогал он тебя. В душ засунул ледяной, да потом снял мокрые шорты, а белье я снимала, он даже не смотрел.

— Весь кайф обломала, — усмехнулся Лука, не сводя взгляда с моих красных щек.

— Придурок! — обиделась.

— За языком следи, — злое в ответ. — Иначе я найду ему другое, более приятное для меня, применение!

Стушевалась и активнее, насколько это возможно в моем состоянии, принялась за уборку. Спорить с ним, особенно когда виновата, не хочется. Сейчас хочется только лечь и умереть часов на двенадцать, только кто мне позволит?

Ближе к вечеру, когда вся квартира была выдраена даже там, где и так было чисто, Лука повез Лену домой, а у меня появилась возможность лечь. К неутихающей головной боли добавились гудящие ноги. Я с трудом добралась на них до душа, привела себя в порядок и рухнула на кровать поверх покрывала.

Когда мужчина вернулся, я даже не отреагировала. Свинцовое тело никак не желает шевелиться, веки слипаются, но уснуть тоже не получается.

— Завтра поедешь со мной, — он заглянул ко мне в комнату. И снова без стука! — Оставлять тебя дома опасно для моего жилья. Есть риск остаться без него.