Сжечь врагу сердце - Катрина Вальдес

У двери начала собираться очередь. Я успела пролезть во вторую десятку. Не могу больше здесь находиться…Лиза попала вместе со мной.

Первая десятка покинула аудиторию, некоторые ребята сияли от счастья и махали зачетными книжками, другие едва сдерживали слезы…Страх накрыл тело. Я с трудом могла шевелиться. С какой эмоцией я покину этот кабинет?

В аудиторию начала заходить вторая десятка. Ватными ногами я зашла последняя, и дверь за мной затворилась.

Трое преподавателей сидели у длинного стола, на котором лежали билеты.

– По одному тяните и садитесь. Чтобы не сидеть долго, у вас двадцать минут на размышление.

Каждый брал по билету, оставлял открытую зачетную книжку преподавателям и садился за свободный стол. Я дрожащей рукой вытянула последняя. Руки так тряслись, что казалось листок выпадет…но я смогла его крепко сжать и посмотрела на вопросы…

И тут напряжение мгновенно покинуло меня.

Мне попался тот же билет, что и на первом экзамене.

Неужели меня сегодня постигла сама удача?!

Я в приподнятом настроении села за стол позади Лизы и мигом принялась строчить свой ответ. Он шел потоком из головы на бумагу. Он рвался на волю. Он желал быть наконец-то услышанным. И так как преподаватели независимые, они должны поставить мне справедливую оценку.

Пока все сидели и думали над ответами, один из мужчин спросил:

– Скажите, какие тут направления?

В кабинете началась перекличка:

– Социология.

– Дизайн.

– Электромеханика.

– География.

– Журналистика. – буркнула Лиза.

– Из журналистики всего трое должны сдавать. – подчеркнул преподаватель. – все трое присутствуют?

– Только двое, – ответила Лиза.

– Фамилии? – настойчиво потребовал преподаватель.

– Морозова. – подавлено ответила Лиза.

– Мирошниченко. – я громко сглотнула.

Мужчина что-то черкнул на бумаге.

– А Тарасова где? – он пронзил Лизу блестящими сверкнувшими глазами.

– А она… Не явилась. – замявшись, ответила Лиза.

– Очень плохо… – покачал головой преподаватель. – так-с, география, должно явиться пять человек. Присутствуют все?

– Все. – хором раздалось с задних парт.

– С дизайна тоже трое. Пришли все?

Пока шла эта непонятная перекличка, я успела написать ответы на свои вопросы и ждала подходящего момента. Первой идти боялась…решила идти после Лизы. Мне стало очень интересно, сдаст ли она, учитывая, что целый декабрь она прогуляла, променяв учебу на тусовки в клубе.

Прошло десять минут, и преподаватели строго объявили, что пора сдавать. Первым пошел тонкий долговязый юноша, сел напротив преподавателей и начал отвечать. Мужчины молча слушали, не перебивали, а после сказали.

– Сдал, удовлетворительно.

– А на четыре никак? – поинтересовался парень.

– На предметной комиссии выше тройки не ставят, – бесстрастно пояснил один мужчина, – если бы у вас уже была тройка и вы хотели бы получить оценку выше, то был бы шанс сдать на хорошую оценку. А так как вы получили только неуд, то ставят три.

– А я могу потом на четыре пересдать? – не унимался студент.

– Четырнадцатого февраля будет вторая комиссия, можете на ней пересдать.

Парень радостно засиял и забрал зачётку. Преподаватели сообщили, что он может уходить и пусть следом за ним заходит другой студент, иначе сдача комиссии затянется до вечера.

Парнишка покинул аудиторию, следом за ним в кабинет зашла бледненькая испуганная девушка. Трясущимися руками она взяла билет и, недовольно вздохнув, села сзади меня. А сдавать ответы пошел другой студент.

Второй, третий, четвертый, пятый, шестой. Мужчины спокойно слушали и ставили тройки. Одна девушка шла исправлять тройку, и ей поставили пятерку. Преподаватели были настолько спокойны, что казалось, сегодня сдача пройдет идеально.

Но и на первом экзамене все поначалу шло гладко…до того, когда сдавать пошла я.

Восьмой пошла Лиза. Девушка села и начала торопливо отвечать, ковыряясь в ногтях. Мужчины нахмурились от ее ответа, и через минуту один добавил:

– Плохо, Морозова. – вздохнул преподаватель. – Неудовлетворительно.

– Как?! – потрясенно ахнула Лиза. – Можно дополнительный вопрос!

Но на второй и на третий дополнительный вопрос она не смогла ответить…Девушку накрыло судорожное рыдание. Никто уже из новеньких ребят не мог спокойно готовиться, все устремили встревоженный взгляд на Лизу.

– Ну, пожалуйста, не надо ставить мне два… – молила Лиза.

Мужчины покачали головой.

– Вы толком не ответили ни на один вопрос. Готовьтесь ко второй комиссии.

Они отдали ей зачётку. Лиза смахнула рукавом слезы.

– И передайте Тарасовой, что, если она не явится на вторую комиссию, ее отчислят. – сказал преподаватель, когда Лиза поднялась со стула.

Лиза молча покинула аудиторию, громко хлопнув дверью. У меня напряжённо забилось сердце…Лиза первая из второй двадцатки, кто завалил комиссию…А что, если я не сдам?

От этой мысли стало тошнить…

Я сильно застыла и не могла пошевелиться…и поэтому девятым выступил незнакомый парень…Пока он отвечал, я чувствовала, как медленно покрывалась каждая клетка моего тела страхом, как внутри сжимались внутренности, как разрывалось от ужаса сердце…

– Мирошниченко, вы остались последней из второй двадцатки. – суровый мужской голос привел меня в реальность.

"Господи, помоги!". – и с этими мыслями я направилась ко столу.

Присев, я попыталась заговорить, но мой голос ужасно охрип, а в горле застрял ком…Он не давал сказать ни слова.

– Ну, девушка, говорите. – начал мужчина.

Я вцепилась пальцами в края сиденья и начала говорить свой ответ:

– Первый вопрос....

И тут информация, от которой меня тошнило, которую я повторяла каждый день, которая плотно засела в памяти, которая терзала меня изо дня в день, вырвалась на волю, как стрела, помчалась из памяти по горлу и вылетела из уст навстречу к преподавателям, к этим незнакомым но ужасно суровым мужчинам.

Я быстро озвучила первый вопрос и не заметила, как проговорила второй.

И вот конец моего ответа. Пауза. Тишина. Лишь стрелка на часах громко стучала.

Сердце окаменело от молчания мужчин.

Они переглянулись и кивнули.

– Сдала.

Камень, накрывший сердце, рассыпался по кускам.