Самая темная страсть - Джена Шоуолтер

Произнесла прежде, чем страх заставил ее передумать.

Я выбираю Аэрона.

— Женщина?

Жесткий голос вырвал Оливию из воспоминаний, этот голос был богаче и глубже, чем у любого другого…

такой нужный.

Она моргнула, окружающее медленно приобрело очертания.

Спальня, которую она знала наизусть.

Просторная комната, каменные стены цвета серебра, картины, с изображением цветов и звезд.

Пол был из темного полированного дерева, покрытый мягким розовым ковром.

Это была комната модницы, молодой и тщеславной девушки.

Многие бы посмеялись над тем, что этот сильный и гордый воин предпочитает такую женскую комнату, но не Оливия

Только мебель доказывала всю силу Аэроновой любви к его Легиону.

Но было ли место в его сердце для кого-то еще?

Она посмотрела на него.

Он до сих пор стоял возле кровати, где она растянулась, глядя на неё с..

без эмоций, поняла она, разочаровано.

Но равзе можно было его за это винить? В каком виде, она должно быть, находится.

Слезы высохли на щеках, кожа туго натянулась и стала чувствительной.

Волосы спутались в клубок, а тело покрывала грязь.

Между тем, он выглядел великолепно.

Высокий, великолепно мускулистый, с глазами самымого потрясающего фиолетового цвета, окаймленными длинными черными ресницами.

Темные волосы были коротко острижены, и она размышляла, будут ли они покалывать ее лодонь, если она их погладит.

Но он вряд ли позволит ей приласкать себя.

Он был весь покрыт татуировками, даже его совершенно вылепленное лицо.

Каждая из них изображала что-то ужасное.

Поножовщина, удушения, поджоги, кровь — много крови — лица в форме скелетов, искаженные мукой.

И две сапфировые бабочки среди всего этого насилия — изображение одной из них покрывало его ребра, другая же раскинула свои крылья у него на спине.

У остальных Повелителей, как она заметила, была только одна татуировка-бабочка, знак их демонов, и она часто удивлялась почему у Аэрона их было несколько.

Могло ли быть так, что он одержим двумя демонами, или что-то подобное?

Более того он презирал слабость.

Может, бабочки напоминали ему о его безумствах? Но если так, разве остальные, те жестокие, татуировки не служили ему напоминанием о тех ужасных вещах, к которым принуждал его демон? И что касается Оливии, то почему он не оттолкнул ее, как оттолкнул бы другого ангела? И почему он до сих пор так привлекает ее?

"Женщина", повторил он, теряя терпение.

"Да?" удалось ей прохрипеть.

— Ты не слушала меня.

Мне жаль.

— Кто хотел моей смерти? И почему?

Вместо ответа, она сказала: "Сядь, пожалуйста.

Когда я смотрю на тебя отсюда, у меня затекает шея.

Сначала ей показалось, что он ее не послушает.

Но он удивил ее, когда сел перед ней на короточки, выражение его лица подобрело.

Наконец, их глаза оказались на одном уровне, и она заметила, что его зрачки расширены.

Странно.

Обычно это случалось, когда люди были счастливы.

Или злы.

Но он не злился.

Так лучше? — спросил он.

— Да.

Спасибо.

— Хорошо.

А теперь ответь мне.

Ну прямо командир.

Хотя она не возражала.

Награда была слишком велика.

Теперь она могла упиваться его удивительно свирепым видом без каких-либо усилий, просто разговаривая с ним, как она и мечтала все это время.

— Небесный Высокий Совет хочет твоей смерти, потому что ты содействовал побегу демона из ада.

Он нахмурился.

— Моя Легион?

Его Легион? Оливия кивнула, поморщившись.

Никогда прежде она не испытывала боль, мысленно или физически — и она не знала, сможет ли выдержать ее.

Или по крайней мере, сделать вид, что выдержит.

Но возможно она действительно знала.

Человеческий организм вырабатывал адреналин и другие гормоны, которые заставляли его оцепенеть.

Возможно теперь и ее тело вырабатывало эти вещества, как человек, которым теперь и являлась.

Все больше и больше, она чувствовала себя приятно отстранённой от своего нового тела и непривычных ей болезненных ощущений и эмоций.

— Я не понимаю.

Легион уже была свободной, когда я её встретил.

Я не сделал ничего, чтобы заслужить чей-либо…

гнев.

Его губы напряглись на последнем слове.

— Вообще-то ты сделал.

Без тебя она не смогла бы выйти на поверхность, потому что была тесно связана с преисподней.

— Я все равно не понимаю.

Внезапно, веки Оливии потяжелели, у нее возникло чувство, что в глаза насыпали песка, они закрывались, — как будто желая сменить тему, — но она заставила себя вновь их открыть.

— По большей части, демоны могут покинуть ад только в том случае, если их призовут на землю.

Это — небольшая лазейка, которую мы не уловили, пока не стало слишком поздно

Так или иначе, когда они призваны, их связь с адом разрушается, и вместо этого они становятся связанными c тем, кто их призвал.

— Но опять-таки, я не призывал Легион.

Она сама пришла ко мне.

— Возможно, ты сознательно не призывал ее, но момент, когда ты принял ее как свою, так и случилось.

Он сжимал и разжимал кулаки, действие которое, она знала, он совершал, пытаясь взять над собой контроль.

Возможно он был зол.

— У неё есть полное право ходить по земле.

Я демон, и я хожу по земли тысячи лет и без какого-либо наказания.

Правда.

— Но твой демон заключен внутри тебя.

Ты и есть его ад.

Легион теперь неограниченна, способна приходить и уходить, когда ей заблагорассудиться.

Это значит, что у неё нет ада, и это бросает вызов всем небесным законам.

Она видела, что он собирался поспорить.

Пожалуй, это помогло бы объяснить происхождение ада.

— Самые могущественные демоны раньше были ангелами.