Библиотекарша - Логан Белл

— Что-что?

— Ты вроде хочешь приступить к делу? — Он пристально и очень серьезно посмотрел на

Реджину. Про сотовый он заговорил так, для затравки. — Как тебе новое белье?

— На мне будто костюм какой-нибудь.

— Говоришь так, словно это плохо.

Вернулся официант и убрал со стола тарелки с закуской. Ну наконец, хоть ненадолго избавил Реджину от расспросов Себастьяна. Перед ней поставили новое блюдо, оформленное так изящно, что оно больше походило на произведение искусства.

— Равиоли с опятами и мангольдом, крапивный сыр, маринованные георгиевы грибы, нераспустившиеся побеги папоротника, — объявил официант.

Сомелье забрал еще не допитый бокал Реджины и представил Себастьяну новую бутылку:

— «Домен Друэн Мерсо» 2008 года.

Реджина хотела было отказаться от вина, однако под строгим взглядом Себастьяна оставила попытки сопротивляться.

Когда они опять остались наедине, Себастьян поднял бокал.

— За костюмы, — сказал он с улыбкой.

— Почему за них? — спросила Реджина, чокаясь с ним.

— Они вдохновляют. И даруют свободу.

Ему легко говорить.

— Вы указываете мне, что надеть, — напомнила Реджина. — Какая же тут свобода?

— Представь себе это так: я заранее пригласил тебя на ужин в ресторан, и тебе надо нарядиться. Ты начинаешь судорожно соображать, что надеть, где это купить, сколько потратить на гардероб… Я же взял на себя все хлопоты. Высшая форма свободы — перестать что-либо контролировать.

— А отказ от выбора?

— Выбор был. Ты могла просто не принять приглашение. Могла не надеть это платье, белье, туфли.

Реджина кивнула.

Она попробовала равиоли — на вкус просто шикарно и не похоже ни на что, еденное прежде.

— Хочу посмотреть, как на тебе сидит белье, — сказал Себастьян.

Реджина судорожно сглотнула и, закашлявшись, отпила вина.

— Не дождетесь, — ответила она, хотя от одного только голоса Себастьяна между ног у нее начинало зудеть. Точно так, как зудит по ночам, когда Реджина просыпается одна в кровати и ласкает себя пальцами.

— Сексом заниматься не обязательно, — успокоил ее Себастьян. — Просто меня вдохновляет красота, и с момента, как я тебя увидел, мне стало интересно: как на тебе сидит кружевное белье.

— Я знаю, что вы фотограф.

— Ага, куда же мы без Гугла. Правда, он лишил нас чувства загадки и радости открытия. Не находишь?

— Я вас и не. гуглила. Моя соседка учится на дизайнера и покупает, наверное, все модные журналы, какие только есть. Она-то мне и показала ваши работы.

Себастьян кивнул.

— Фото для журналов моды — занятие интересное, но это просто работа. По-настоящему снимать я люблю немного другое.

— И что же?

Себастьян улыбнулся, и под его взглядом Реджина вдруг ощутила себя еще более раздетой и беззащитной, нежели в спальне, при Джесс.

— Я покажу, если захочешь.

— Я лучше погуглю, — возразила Реджина, злая оттого, что Себастьян так на нее влияет.

Еще решит, будто она у него на крючке.

— В Интернете ты моих работ не найдешь, — предупредил Себастьян. — Ты их вообще нигде не увидишь.

— Ну, значит, так тому и быть.

— Не торопись отказываться. Кстати, о птичках. Ты просмотрела книгу о Бетти Пейдж?

— Немного, я ведь на работе была…

— Тогда полистай еще, перед сном.

Реджина отпила вина.

— Почему именно Бетти Пейдж? Чем она так важна для вас?

Себастьян задумался, хотя у Реджины сложилось впечатление, что ответ у него был готов заранее.

— Я нахожу ее — и ее манеру воздействовать на людей — интригующей. Не секрет, почему она стала знаковой фигурой своего времени: немногие женщины умели позировать, как она, верно? Так почему влияние Бетти сильно до сих пор? Голых женщин и без нее хватает, достаточно в Интернет выйти. Откровенности, да и красоты куда более яркой, там больше. И тем не менее Бетти Пейдж у нас одна.

Глаза Себастьяна загорелись невероятно живым огнем, стало ясно, что он — фотограф от бога, что он действительно болеет своим делом. Фотография для него — как для Реджины книги.

Может, поразить его академическим комментарием относительно Бетти Пейдж как символа? Но ведь пока Алекс не сделал замечания по поводу прически Реджины, девушка о знаменитой модели и слыхом не слыхивала.

— Отнесись к этому очень серьезно, — предупредил Себастьян. — Я пригласил тебя в ресторан не болтать о всякой ерунде. И несмотря на то что ты обо мне думаешь, трахать я тебя тоже не намерен. Хотя размышлял об этом.

Желудок свело небольшим спазмом, и Реджина отвернулась. Одна часть ее хотела, чтобы Себастьян замолчал, другая — чтобы говорил дальше.

— Тебе неприятно?

— Нет, — еле слышно обронила Реджина.

— Ты смотришь на меня своими большими синими глазами, и я не могу взять в толк: то ли ты просто стесняешься, то ли осуждаешь меня.

Реджина пораженно уставилась на него.

— За что мне вас осуждать?

— Я ведь трахнул женщину в библиотеке.

Реджина вздрогнула. Разве можно так спокойно и часто произносить слово «трахать»?!

— В общем, да. Библиотека — не то место, где предаются подобным утехам…

— Можно я скажу тебе одну вещь? — спросил он. От тона голоса Себастьяна, под его взглядом Реджина вдруг напряглась всем телом.

— Говорите, — прошептала она.

— Я бы хотел трахнуть тебя в библиотеке.

Реджина густо покраснела, а между ног у нее засвербело от дикого желания.

* * *

Водитель «Мерседеса», ждавшего у входа в «Даниэль», свернул на запад и направился вниз по Седьмой авеню.

— Куда мы сейчас? — спросила Реджина.

— Везу тебя домой, — ответил Себастьян, и она попыталась скрыть разочарование.

— Адрес мой уже знаете?

— Знаю.

— Откуда? — Чары, навеянные вином, нарядами и разговорами о сексе, внезапно рассеялись. — Откуда у вас мой адрес?

— Узнал в твоем отделе кадров.

— Они не имеют права называть адреса незнакомцам!

— Не такой уж я и незнакомец, Реджина. Меня в библиотеке все знают.

— Все равно нельзя!

— Я оскорбил твои чувства? — спросил он. Что-то подсказывало Реджине, что Себастьян вовсе не адрес имеет в виду.

— Просто… просто так неправильно.