Отель Страстоцвет - Елена Сокол

Так что второй вечер подряд она легла спать просто потрясенная.

Лонни пил чай. Крепкий настоящий английской заварки темно-янтарный чай, с кружочком лимона и сладкий. Пил, наслаждаясь терпким и чуть горьковатым вкусом, наплевав на обязательное молоко. Он не теленок, обойдется.

По телику шел хоккей. «Красные медведи» рубились с «Сатанинскими пингвинами». Не все кабельные стоит оплачивать, но некоторые того стоят. Зрелище ему нравилось. Лед потихоньку становился красным.

Федор, покуривая кальян, читал что-то. Вытянул ноги и шевелил пальцами под бархатом мягких турецких туфель без задника и с вычурными носами. Лонни неожиданно вспомнил, что не знает его утренних планов.

— Ты куда утром?

Черные очки блеснули отсветами.

— В аэропорт. За гостьей.

В дверь постучали. Негромко, звучно и требовательно.

— Открывай, соня!

Девушка провела рукой по лицу… М-да… проспала. И это в первый-то рабочий день! Лиза, ты как всегда в своем репертуаре! Она потянулась, пытаясь прийти в себя. Глаза никак не хотели разлипаться.

— Иду!

Ой-ой-ой, как нехорошо. Она опустила ноги вниз и даже вздрогнула. Пальцы сами нырнули в мягкие уютные тапки-кролики. Белые и пушистые. Но откуда они?

Накинула халатик, оставленный на стуле, поширкала открывать… Ой, еще раз просто ой! Нет, вау…

Лонни, весь в одних только коротеньких шортах в обтяжку, часах и золотых локонах, улыбнулся. Полотенце, перекинутое через загорелое плечо, пахло мятой, медом и чем-то еще, не менее вкусным. Капельки воды, как редкие одинокие бриллианты, лениво катились вниз, с шеи переползая на грудь.

Ой-ой-ой, сказал отдохнувший организм, толкнув теплом и тянуще заявив о пробуждении в ней женщины. Ой-ой-ой!!!

Лиза постаралась не охнуть, скользя глазами по выпуклым мускулам под смуглой кожей, вниз, к упруго подрагивающим в такт дыхания мышцам пресса. Лавируя между льняными золотыми волосками вниз. Прямо под резинку шорт, так плотно облегающих и ничего не скрывавших. А не скрывать там же… ого-го просто!

— Проспала… — констатировал Аполлон.

— Ага… — согласилась Лиза, залившись румянцем и понимая, как он следил за ее взглядом.

Девушка вдруг спохватилась и прикрыла рот ладонью, вспомнив, что стоит перед ним помятая, заспанная и, вероятно, опухшая. Надо же, в ее комнату заявился с утра обалденный красавец, а она даже зубы не успела почистить, не то, что расчесаться или сбрызнуть шею туалетной водой. Конфуз…

— Плохо? — делая шаг назад, смущенно спросила она.

— Ну-у-у… — протянул Лонни, — не все так страшно. Медея сейчас занята и ждет нас с тобой через час. Так что…

Медея? Это еще кто?! Вопрос явно отразился на лице.

— Наша управляющая. Медея Смоук. Она британка.

Ого!!! Лиза любила все британское. Кроме акцента. Все эти интонации, тоны, эмфазы и небольшие паузы в словах. Брр-р! Они раздражали ее подчеркнутой чопорностью и напыщенностью.

Такое можно было простить разве что Тому Харди. Просто сесть и смотреть ему в рот, пусть говорит. И не важно, что именно. Лишь бы глядел на нее, не отрываясь, влюбленным взглядом. А дальше они как-нибудь сообразят: с помощью англо-русского словаря или самоучителя. Да и зачем любви слова?

Ой, опять размечталась. Удивленный взгляд Лонни вернул Лизу к реальности.

— Ты давай умывайся, душик там, и зайду, пойдем позавтракаем. — Лонни показал на циферблат часов. — У тебя двадцать минут. И не забудь надеть форму.

Она и не забыла. Натянула бесформенное платье, украсила его аккуратным передничком, покрутилась у зеркала и поморщилась. Не Моника Белуччи. Не Моника…

Пожалуй, на Гере эта форма смотрелась лучше. Даже обидно. Стоило бы узнать, какой волшебник-портной подогнал ей по фигуре этот балахон цвета глины и уныния. Или отрастить себе такие же крутые бедра. Чтобы идти также выразительно: пам, пам, пам, из стороны в сторону!

И утянуть немного талию. Вот здесь. Лиза повернулась, глубоко вдохнула, подобрав и без того подтянутый упругий животик, и критически оглядела себя с головы до ног. Нет, никаких утяжек. Если она ими воспользуется, то будет выглядеть скорее, как гусеница в корсете. Пусть все остается так. Да.

Подмигнула сама себе, гордо взметнув бровь, и пошла, виляя бедрами. Пам-пам-пам… Ну, не так, чтоб прямо вау, но как уж у нее получалось. Весьма эффектненько и живописно.

Лиза остановилась и вытерла потные ладони о кружевной передник. Ей почему-то стало не по себе. Больно уж серьезная дверь вела к управляющей со странным именем Медея. Прямо как в музее. С экспозиции.

Темные мореные дубовые доски, толстые полосы железа, выпуклая ручка с узором. Гвозди в дверном полотне, уходящем почти под потолок, по всему периметру закрывали блестящие металлические шишечки. Вот это красота!

Лиза рассматривала повторяющийся узор орхидеи и в который раз думала: а что она здесь забыла?

Она обернулась к Лонни словно в поисках спасения.

— Заходи. Она не любит ждать.

Он открыл дверь и легонько толкнул ее в спину. Сам оставшись снаружи. Вот сволочь!!!

— Присаживайтесь… — Будто из темноты ее сознания донесся голос.

Холодный? Да нет, не холодный. Ледяной, как отточенная сталь. Или порыв зимнего ветра. Но вовсе не холодный.

Лиза подошла к маленькому пузатому креслу на изогнутых ножках и села, почувствовав себя старшеклассницей, пойманной за курением. И отправленной к завучу. Ох… точно. К завучу.

Медея См… неправильно. Мисс (или миссис?!) Медея Смоук стояла у окна, скрытого благородно-синим бархатом портьеры. Соответствуя фамилии — дымила напропалую.

Хотя пахло вовсе не противно. Пахло табаком, а не бумагой, рубленным сеном и прочей гадостью, пропитанной формалином и ароматизаторами.

Мисс Смоук курила длинную черную сигарету в тонком ониксовом мундштуке. И сама оказалась тонкой, длинной, с пепельно-русыми волосами, собранными в замысловатую, какую-то всю древнегреческую, прическу. Волосок к волоску, прядка к прядке — безукоризненно и изящно. И все это держалось на одной лишь небольшой серебряной заколке в виде арфы с натянутыми струнами.

Женщина обернулась. На Лизу, сквозь оптический прицел острых очков в черной оправе, уставились айсберги серых глаз. Изучающе, пристально и словно сканируя. Девушка выпрямилась и нервно поправила юбку. Почему-то очень захотелось сбежать. Немедленно. Или хотя бы погрызть заусенцы, чтобы отвлечься.

Мисс Смоук подошла ближе.

Ее образ выглядел идеально. Белая рубашка, острые уголки отложного воротника, серебряная булавка-символ серебристого галстука, черная юбка-карандаш. И все это нанизано на какой-то невидимый стержень. Напоминало почти военную выправку.