Театр масок - Роксана Морган

Винс Рассел просветлел и, спрятав бумажник с фотографией в карман, непринужденно ответил:

– Зато я смогу.

– Любопытно, каким образом?

– Представлюсь инспектором безопасности из агентства, охраняющего это заведение, и в процессе осмотра усадьбы заберусь в его комнату. Должен же кто-то время от времени проверять систему сигнализации!

– Ну и наглец же вы, Винс! А вдруг вас застанут за этим некрасивым занятием? У вашего приятеля из охранного агентства возникнут неприятности.

Винс Рассел снисходительно улыбнулся:

– Да, но только если меня застукают на месте преступления. Будь я растяпой и дилетантом, я бы не работал частным детективом. Но я успешно работаю. Еще вопросы будут?

Он вновь скользнул по ней плотоядным взглядом, и Кори почувствовала, что промежность у нее увлажнилась. Она посмотрела через его плечо в сторону калитки и парковочной площадки, там никого не было. Тем не менее она не стала выяснять, что послужило причиной возбуждения Винса, а тем более пытаться его успокоить, поскольку не любила заниматься сексом в спешке. Вместо этого она торопливо выпалила:

– Не хочу, чтобы нас увидели вместе. Если даже что-нибудь узнаете, не пытайтесь войти со мной в контакт, расскажите все Наде Кей, а я ей перезвоню. Спасибо, что приехали сюда, но я должна бежать!

Она повернулась и пошла к калитке, чувствуя, как Винс сверлит взглядом ее ягодицы. Бедра ее вспотели, в промежности пылал пожар, но она не обернулась, а лишь ускорила шаг. Оказавшись по другую сторону стены, Кори затворила калитку и, привалившись к ней спиной, взглянула на окна старинного особняка. Однако оттуда не доносилось ни звука, только шмели деловито гудели, перелетая с цветка на цветок. Из дверей дома вышла Томасина и заботливо поинтересовалась, полегчало ли Кори после прогулки.

– Да, спасибо! – ответила она. – Но я все еще нервничаю.

– Успокойтесь, Элалья! Я позвонила в двенадцатый класс и попросила преподавателя дождаться вас.

Кори расправила плечи и, вскинув подбородок, пошла на встречу с неизведанным, цокая каблучками по плиткам дорожки.

– Я провожу вас до раздевалки, – не оборачиваясь, сказала Томасина и стала подниматься по лестнице.

Кори ускорила шаг и вскоре поравнялась с ней. Преподавательница ободряюще улыбнулась и негромко промолвила:

– Я ознакомилась с вашим личным делом. У вас нет оснований для беспокойства. Ваш опекун полагает, что вам нужно научиться ублажать своего будущего супруга. Но мы, знатоки этого вопроса, считаем, что прежде вам следует познать себя и самой научиться получать удовольствие. Этим вам и предстоит здесь усиленно заняться.

Она взяла ее под руку и увлекла в проход под аркой, за которым начиналась лестница в подвал. Стуча каблучками по каменным ступеням, Кори представила себе спускающуюся по ним Эмилию Кенвуд, и перед ее мысленным взором явственно возникло улыбающееся лицо старой развратницы, идущей на рандеву со своим поваром или садовником. Томасина остановилась напротив неприметной двери и тихо сказала:

– Вот мы и пришли. Я помогу вам переодеться. Кстати, вместе с вами будет заниматься еще один студент.

– Кто он? – спросила Кори.

– Вы все узнаете в свое время. Не нужно торопить события, Элалья, – с загадочной улыбкой ответила наставница и открыла дверь.

Кори застыла на пороге и оглядела комнату. Солнечный свет проникал в нее через крохотные зарешеченные оконца под потолком, каменный пол был устлан ворсистым коричневым ковром. Вдоль одной из стен стояли три открытых сундука, вдоль другой – большой платяной шкаф. Приглядевшись, она разобрала содержимое крайнего слева сундука: в нем лежали металлические цепи, кольца и наручники – и спросила:

– Это предназначено для наказания нерадивых учеников?

– Нет, для пикантных игр, – с улыбкой ответила наставница и погладила ее по обнаженному плечу. – Участвующие попеременно изображают то рабов, то их повелителей. Словами этого не объяснить, нужно ощутить это самой. Кем бы тебе хотелось стать – рабыней или госпожой?

– Право же, я не знаю, – пролепетала Кори, перевоплощаясь в застенчивую и неопытную Элалью Сантьяго.

– Подойди к шкафу! – сказала Томасина. – А теперь замри и не шевелись. Я буду тебя раздевать.

Она опустилась на колени и, сняв с нее туфли, потянулась к молнии на юбке. Кори почувствовала, как ткань соскальзывает по ногам на пол, и сама стянула через голову майку. Томасина погладила ее по бедрам и расстегнула застежку бюстгальтера. Груди Кори набухли, волоски на голых руках зашевелились, по спине побежали мурашки. Ворсинки ковра щекотали ей щиколотки, дыхание ее участилось.

Томасина погладила ее по бедрам и стянула с нее трусики. Кори переступила через них и с тревогой покосилась на зарешеченные окна, слыша, как гулко стучит в груди сердце и как учащенно дышит Томасина.

– А теперь я тебя одену, – низким, чувственным голосом промолвила шатенка и встала. Кори невольно попятилась: наставница, перестав улыбаться, рыскала взглядом по ее обнаженному телу.

Томасина повернулась к ней спиной и, подойдя к сундуку, извлекла из него яркий красно-золотистый шелковый шарф. Полюбовавшись им, она вернулась к своей ученице и ловким движением обмотала ей шарфом голову, так чтобы его концы ниспадали на ее спину и грудь.

У Кори пересохло во рту от охватившего ее предчувствия чего-то необыкновенного. Шелк ласкал ее кожу, словно легкий летний ветерок, в промежности разгорался пожар, волосики на лобке увлажнились.

Томасина приблизилась к Кори, держа в руке какой-то блестящий металлический предмет, и, подняв указательным пальцем ей подбородок, проворно застегнула на шее стальной ошейник. Кори вздрогнула от щелчка замочка и, схватившись за обруч руками, попыталась его снять.

– Бесполезно, – бесстрастно промолвила наставница. – Стой спокойно и не дергайся.

Кори не осмелилась ей перечить. Томасина опустилась на колени и надела ей на щиколотки ножные браслеты, соединенные короткой металлической цепью. Кори оцепенела.

– Вытяни руки! – приказала ей шатенка и, достав из сундука наручники, защелкнула их на ее запястьях.

Кори захлопала глазами, привыкая к новым ощущениям. Ей впервые довелось стоять голой посередине комнаты с решетками на окнах, скованной по рукам и ногам и с толстым обручем на шее.

– Открой рот! – приказала Томасина.

Кори молча подчинилась, уже ничему не удивляясь.

Томасина взяла ее одной рукой за голову, а другой запихнула ей в рот какой-то резиновый предмет, да так глубоко, что Кори едва не задохнулась. С трудом придя в себя, она сообразила, что во рту у нее фаллоимитатор. Томасина пристегнула к ошейнику поводок и приказала:

– А теперь иди!