Зверь. В плену его желаний - Вера Шторм

Целует. Жадно и больно. Щетина царапает кожу. Мне хочется оттолкнуть его. Оттолкнуть, потому что сдержать себя я не смогу, а он тем более. Мы зайдем слишком далеко, а потом буду жалеть только я. Не хочу быть временной куколкой для босса.

— Отпусти, — шиплю, но он все сильнее прижимается, а потом резко останавливается.

Начинает целовать иначе — не с напором, а осторожно. Медленно. Словно дает привыкнуть к его губам. Долго так…

От этой нежности внутри все скручивается, превращаясь в тугой узел. Внизу живота разливается теплота. Предательское тело уж слишком остро отзывается на его ласки.

— Андре-е-ей! — только и успеваю выдать, когда он на секунду отстраняется, рывком поднимает и усаживает меня на свои колени.

Я даже не понимаю, как мои ноги оказываются по обе стороны от его бедер, а подол юбки аж у живота.

— Замолчи! — сжимает мой затылок, притягивает к себе и снова впивается в губы. Снова грубо и жадно. Снова голодно и больновато. — Не хочешь, говоришь, да?

Издает звериный рык, отодвигает белье в сторону и входит в меня пальцем, вырывая стон из моей груди. Дышать становится невозможно. Воздух исчезает, испаряется. Салон автомобиля кажется таким жарким, что хочется опустить стекла.

— Боже… Хватит! — протестую, впиваясь ногтями в его запястье. — Прекрати!

— Говоришь, что не хочешь. А сама… Смотри, какая ты влажная, Ника…

Он прав. С бывшим я не раз занималась сексом, но чтобы от одних поцелуев белье становилось мокрым — такого никогда не происходило. Этот мужчина очень сильно действует на меня. Взгляд гипнотизирует, а каждое движение парализует. Хочется молча сидеть и наслаждаться его прикосновениями, которые буквально сводят с ума.

— Вот так вот не хочешь? — проникает глубже и двигает пальцем так быстро, что чувствую: еще чуть-чуть — и я взорвусь. — Не хочешь, значит?

Он останавливается. Сжимая волосы на затылке, тянет назад, впиваясь в шею зубами. Прикусывает, а потом проводит языком по тому месту.

Нет, мое сердце таких пыток не выдержит.

Я чувствую мужскую эрекцию. Чувствую, какой твердый его член, и мне, честно говоря, хочется расстегнуть пряжку ремня, вытащить его на волю. Но пока я держусь.

Андрей пальцем давит на клитор, и я вскрикиваю. Обхватываю его шею руками и притягиваю к себе. Кусаю нижнюю губу так, что чувствую вкус крови у себя во рту.

— Сучка! — рычит он, сильнее надавливая на клитор. — Кошка дикая.

Входит так резко, что перед глазами темнеет. А потом подключает второй палец. Я вся дрожу. Трясусь. До искр в глазах приятны его движения. Осталось чуть-чуть. Совсем немножко, но он снова выходит. Отстраняется.

— Господи… По-пожалуйста.

Не знаю, чего я прошу. Чтобы продолжил? Чтобы больше не пытал меня? Да, наверное.

Но вместо того, чтобы довести меня до оргазма, Андрей, отстраняясь, смотрит в мои полузакатившиеся глаза. Уголки его губ поднимаются. Он буквально издевается надо мной.

— Чего ты хочешь, Ника? — тихо, с хрипотцой в голосе.

Я молчу, взглядом умоляя, чтобы он продолжил, что забавляет его сильнее.

— Хочешь кончить, да? Тогда проси. Проси так, чтобы я сделал тебе приятно. Проси, Ника.

Я сглатываю, но не произношу ни слова. Лишь утыкаюсь носом ему в шею и дышу. Часто и глубоко.

— Пожалуйста…

— Цена слишком высока, Вероника, — хрипит он на ухо. — Поднимешься в мою квартиру. Всю ночь… Всю ночь ты проведешь со мной. В одной постели. Ясно тебе? Ясно тебе, Ника?

— Да, — тихо шепчу, кусая нижнюю губу до боли. — Я согласна.