Грей. Продолжение - Катерина Коротеева

— Знаю. Только не понимаю почему, — тихо пробормотала она.

Я ненавижу говорить на эту тему, но понимаю, что у нее должно быть хотя бы представление, почему я таким стал.

— У меня было ужасное детство. Один из сутенеров матери… — все это дерьмо сидит в бессознательном. Вспоминать об этом — как заново пережить свой ночной кошмар, и это заставило меня невольно вздрогнуть. Я помню, как сутенер вытащил меня из-под кровати — моего укрытия. Он пинал меня сапогами, потом бил кожаным ремнем, снова и снова. Помню, как я сидел, съежившись в углу комнаты, не имея возможности убежать от него. Он получал удовольствие, когда медленно тушил об меня свои сигареты. Моя спина и грудь были для него пепельницей, и он решал с какой стороны затушить очередную. Каждый раз, боль была мучительной.

— Я ничего не забыл.

Ана инстинктивно нежно обняла меня за шею, чтобы утешить. Я почувствовал себя намного лучше. Как же мне сейчас хорошо, рядом с ней. Она такая ласковая, сладкая, нежная. Она прекрасна.

— Она обижала тебя? Твоя мать? — дрожащим голосом, спросила она.

Я знал, что эта информация ее расстроит. Я хотел пожалеть ее, но думаю, она имеет право знать, почему я не переношу, когда ко мне прикасаются. Больше никаких секретов. Наши отношения должны быть открытыми и честными. Это нелегко, но так будет лучше.

— Нет, не помню. Но она меня почти не замечала. Она не защищала меня от своего дружка. По-моему, это я заботился о ней, а не наоборот. Когда она, в конце концов, свела счеты с жизнью, прошло четыре дня, прежде чем кто-то забил тревогу и нашел нас… Я это помню.

Анастейша вскрикнула в ужасе, а меня накрыли эти воспоминания.

Мне было четыре года. Я не понимал, почему моя мама спит на полу так долго? Я помню, как расчесывал ее волосы, чтобы разбудить. Я знал, что ей это нравилось, но она не двигалась. Я помню, какой она была холодной, и как я укрывал ее своим одеялом, чтобы согреть. Я сидел рядом с ней, играл с двумя маленькими машинками и ждал, когда она проснется, но она не просыпалась. Я был очень голоден. Все, что я смог найти — горох в морозилке и еще что-то, я даже не знаю, что это было, но я все это съел. Потом притащил стул, чтобы подняться наверх, к раковине. Я хотел попить воды из-под крана, чтобы все это запить. У меня разболелся живот, а мама все еще спала. Затем с грохотом открылась дверь. Это был он. Он кричал и ругался. Я стоял на стуле, как раз у него на пути. Он толкнул меня. Я упал со стула и больно ударился головой. Потом он ушел, закрыв дверь на ключ. Наступила тишина. Я не знаю, сколько времени прошло после этого, но следующее, что я помню — тетя полицейский тащит меня подальше от моей мамочки. Как я кричал, когда она коснулась меня. Я пытался сказать ей, что хочу остаться с мамой, пока она не проснется. Но я не мог говорить. У меня как будто не было слов, одни слезы, панический страх и боль.

— Хреново тебе пришлось, — прошептала Ана. Она нежно погладила меня по щеке, чтобы показать свое сострадание.

— На мою долю выпали все пятьдесят оттенков мрака, — пробормотал я.

Ана всем телом прижалась ко мне. Я вдохнул ее божественный аромат. Как мне его не хватало! Она нежно и ласково поцеловала меня в шею. Я млел и не хотел ее останавливать, если она хочет быть ближе ко мне, я могу ей позволить, хотя бы это.

Анастейша заснула в моих объятиях, свернувшись калачиком у меня на коленях, как маленький котенок. Я должен был заставить ее пересесть и пристегнуться, но я не мог оторваться от нее. Я хотел чувствовать ее тепло и мне нравилось смотреть, как она спит. Чувствовать ее спокойное дыхание. Сейчас мы дышали душа в душу. Она выглядела настолько красивой и расслабленной. Темные пушистые ресницы, аккуратный носик, мягкие волосы, маленькие ушки, с тонкими серебряными сережками. Я подарю ей серьги с бриллиантами. Хочу, чтобы у нее было всё самое лучшее. Как много всего я хочу ей дать. Ее красота такая естественная, я мог бы смотреть на нее всю ночь. Я хочу разделить с ней всё, что у меня есть, потому что без нее, все мои богатства не имеют смысла. Она стала моим самым ценным и невосполнимым активом. Она дала мне еще один шанс, и я чувствовал себя самым счастливым человеком на планете.

Когда мы приехали в Сиэтл, она пошевелилась и сонно потянулась.

— Прости, — промурлыкала она.

Не извиняйся, детка. Мне было хорошо.

— Ана, я могу целую вечность смотреть, как ты спишь.

— Я что-нибудь говорила?

— Нет. Мы уже подъезжаем к твоему дому.

— Мы не поедем к тебе?

— Нет. — Она повернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Почему нет?

— Потому что тебе завтра на работу.

Я должен дать ей выспаться перед работой. Если я останусь, я не смогу себя контролировать, я так сильно ее хочу… Лучше подождать до завтра.

— А-а-а… — Ана очень мило надулась. Она так неотразима и сексуальна. Кроме того, я должен сопротивляться. Мне нравится ее дразнить.

— Ты что-то задумала?

— Возможно.

Подразнила в ответ. Знаю, я тоже хочу тебя, детка. Но не сегодня.

— Анастейша, я не собираюсь прикасаться к тебе, пока ты не попросишь меня об этом.

— Как?

— Мне нужно, чтобы ты шла на контакт со мной. В следующий раз, когда мы займемся любовью, ты должна точно сказать мне, что ты хочешь. Точно и подробно.

Да. Я собираюсь заниматься с ней любовью. Я не хочу эгоистично и жестко ее трахать, как было со всеми предыдущими девушками. Анастейша, безусловно, не та, которую я мог бы использовать для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Она заслуживает большего.

Тейлор остановился возле ее дома. Я вышел из машины и открыл для нее дверь.

— Я кое-что для тебя приготовил.

Я открыл багажник и достал большую, красиво упакованную, коробку.

— Откроешь, когда поднимешься к себе.

Тогда ты не сможешь вернуть всё обратно.

Пожалуйста, просто прими эти вещи. В коробку я упаковал «Макбук Про» и ее «блэкберри». Это мои средства связи с ней. А еще, я туда положил новый «айпад», который, я надеюсь, ей понравится.

— А ты не пойдешь со мной?

Не искушай меня.

— Нет, Анастейша.

— Когда же я тебя увижу?

— Завтра.

— Мой босс хочет, чтобы я пошла с ним завтра в ресторан.

Да неужели?! Она работает там меньше недели, а этот подонок уже успел положить глаз на мою девушку?

— В самом деле? Зачем?

Я знал, стоит расслабиться, кобели тут же сбегутся. Я разберусь с этим куском дерьма, позже.

— Чтобы отпраздновать окончание моей первой рабочей недели.