Девственница на замену - Конни Дженс

— Но я не!... Аааа!

Грубый шлепок по заднице огорошил. Выгнувшись насколько хватило пространства, я болезненно зашипела, крепко зажмуриваясь.

В конкретной сложившейся ситуации, признаться этому садюге, что я не Самира уже не казалось такой плохой идеей. Кто знает, как далеко заходили эти их коечные игры и на что этот ненормальный способен.

— Стоп-слово ты помнишь, — прошептал дракон, прижавшись к моему уху губами и ошпаривая горячим дыханием.

Нет! НЕТ! Я не помню! Я не знаю!!!

— Аааа!

— Красные булочки. Я так по ним скучал, — судорожно шепча, Олден, словно в насмешку накрыл мой рот ладонью, вынуждая глупо мычать к крепкие и горячие пальцы. И кто тут что про стоп-слово говорил!? Знала бы — не смогла бы провыть! — Сами, девочка…

Да боже ты мой!

Повторный шлепок, за ним еще один и еще! Они сыпались градом по моей многострадальной заднице, и прилившая к коже кровь густо пульсировала, обманывая меня в ощущениях. Уже не больно, просто горячо. Обжигает, ошпаривает температурой, сворачивая внизу живота тугие узлы.

Незнакомые, пугающие ощущения мандражом спустились в колени, вызывая неконтролируемую дрожь, и только когда шлепки прекратились я наконец выдохнула, слыша собственное сердце, гудящее в ушах.

— Хочу тебя, Сами… Не отталкивай меня. Я скучаю.

Прохладные губы морозными бабочками скользили по горящим ягодицам, вызывая противоречивые мысли. И приятно, и странно после экзекуции проваливаться под неожиданную нежность. Пока я собирала в голове хаотичные мысли, губы сплелись в танце с языком, который влажными движениями рисовал полосы. Ладонь на губах исчезла, позволив растерянно засопеть.

— Одуванчик мой…

Красноречивое касание языка меж двух, на удивление влажных складок вновь вынудило втянуть сухой воздух пересохшими губами. Закатив глаза, сдавленно застонала от ощущений, не зная стоит ли уже его оттягивать за волосы от своей промежности или расслабиться и получать удовольствие?

— Разреши…

— Что?

— Ты знаешь.

«Нет, блин! Не знаю! Понятия не имею, и ты меня до чертиков пугаешь, ненормальный!» — прокричал мой мозг, но его никто не услышал.

Видимо решив, что молчание знак согласия, Олден с удвоенной силой набросился слизывать влагу с сердцевинки моей женственности, чуть посасывая вершинку клитора и выдавливая из моих легких протяжный сиплый стон.

Толчок рукой по дрожащим коленям, и они послушно раздвигаются в стороны, шире открывая меня под чужой взгляд. Так откровенно, что лицо начинает гореть от смущения.

Там, конечно, уже побывал рот эльфа, но с Олденом это было как-то иначе. Смущающе что ли. Словно он меня знает, как облупленную, а я вижу его впервые в жизни. Невероятный коктейль, бьющий в голову, как сорокоградусная водка.

— Я ждал, да… Я знал… — шепчет в перерывах и ныряет пальцами в тесноту, без спроса начиная двигать ими и растягивать меня изнутри, скользя по влажным стеночкам.

— Знал…

Да какое же там было стоп-слово!

Влага бежит по внутренней стороне бедер, и нахальный дракон пошло слизывает ее, ловя кончиком языка. Стоило представить, как это выглядит со стороны и низ живота пронзило пульсацией, той самой предшественницей оргазма, которую я уже знала.

Засучив ногами сразу же за это поплатилась: движение пальцев стали резче, глубже, настойчивее. Олден проникал, почти полностью погружая в меня фаланги, заполнял собой, отвоевывая каждый сантиметр.

— Я… не могу-у-у-у, — протянула на фальцете, вскидывая к потолку молитвенный взгляд. — У-у-у-у…

Вжик за спиной на секунду, одну никчемную секунду выдернул из нирваны, и что-то большое, пульсирующее прижалось к гудящей от похоти промежности, дразня потеревшись о влажный вход.

— Насаживайся, — грубо прорычал он, заставляя мурашечки бисером рассыпаться по плечам. — Насаживайся, Сами, хочу чувствовать твой жар, грязная девчонка.

— Боги…

Поддавшись инстинктам и животному желанию получить разрядку, толкнула бедра назад, со стоном насаживая себя на мужской член. С каждым сантиметром темнота перед глазами становилась все более непроницаемой, обволакивающий, а шум в ушах просто оглушал.

Стоило ягодицам прижаться к мужским бедрам, ноги дрогнули, и я плавно потекла вниз, теряя опору, но крепкие руки ловко подхватили меня в воздух, ставя коленями на край стола и заставляя прогнуться в спине. Теперь я буквально висела задницей в воздухе, шумно вдыхая с каждым толчок, которые превратились в ритм отбойного молотка.

Мужчина держал меня за горло, частично перекрывая воздух и свободной рукой до боли впивался пальцами в голое бедро, тараня собой по полной. Волосы и грудь подпрыгивали в воздух, затылок обжигало чужим дыханием, в котором чувствовался аромат табака, кожи и раскаленного металла.

— Кончай… Кончай! — взревел он, усилив и без того частые толчки, выбивая почву у меня из-под ног и заставляя провалиться в темный пульсирующий омут.

Я бы завалилась вперед, но Олден крепко держал меня своим лапищами, поддерживая и позволяя рассыпаться на части. Громко вскрикивая, постанывая и сопя, я повисла на его руке, обернувшей талию и затихла, обессиленно выдохнув.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я знал, что ты вспомнишь нас. Знал, что ты поймешь — мы созданы друг для друга, — шептал он, разрушая гнетущую тишину после моего оргазма, продолжая двигаться, но куда медленнее, четче. — Пять долгих лет я ждал, когда ты образумишься…

Сжавшимися мышцами я чувствовала рельеф огромного члена в себе и вновь застонала, так тихо, что было больше похоже на скулеж. Это возбуждало! Бешено, дико! Сворачивая кровь! Каждое тягучее движение вызывало новую волну похоти, заставляя влагу буквально водопадом срываться вниз и падать на пол прозрачными каплями. Как же пошло… И запах секса все еще туманит голову…

Огромный поршень, двигающийся во мне, задрожал, и зарычав, Олден с силой вдавил мою обессиленную тушку в свою грудь, подрагивая и шипя.

Я снова это сделала. Второй раз за такой короткий срок и с другим мужчиной. Откуда только храбрость взялась?!