Контракт на невинность - Анна Шварц

Вот почему у меня чувство, будто вместо кожи — оголенные нервы. Однако, я себя контролирую. Крышу мне не сносит. Только быстро колотится сердце и легкий адреналин разливается по венам.

— Да. Нет, то есть…Я же не хочу вас, просто…

— Мало выпила. Ты клиническая идиотка, цыпа. Но в двадцать лет вы все такие. Если бы я тебя не вывел из клуба, то ты бы уже стонала под Городецким, а завтра Катя показала бы тебе занимательные видео из номера, если б ты вздумала соскочить и завязать с этим делом. Она, оказывается, умеет уговаривать новеньких. Твоя подруга получила бы небольшую часть денег на лапу. Или Катя подогнала бы ей жирного клиента за хорошую работу. Неплохо, да?

— Валя просто договорилась с Катей о встрече… — шепчу я в полном шоке и вижу, как на лице Камиля возникает ироничная усмешка.

— По доброте душевной. Да, цыпа. Наивняк такой, звездец. Будешь мне должна за свое спасение.

Он сбрасывает меня обратно на сиденье и пристегивает. Я нервно выдыхаю. Не хочу думать, что Валя полная мразь, но факты говорят об обратном. Подруга просто продала меня. Уговаривала меня, придумав сказку про Камиля и неразделенную любовь. Или же вправду его хотела увидеть, но не отказалась заработать и выслужиться перед Катей.

И за что? За возможность купить дозу? Жизни ее родных не грозит опасность. Я бы еще как-то могла тогда ее оправдать. Но тут…

Камиль заводит машину, и мы в полном молчании трогаемся с парковки. Я смотрю за окно на ночной город. В сердце что-то больно сжимается.

***

Машина заезжает в просторный двор и тормозит. После чего, Камиль небрежно отстегивает меня.

— Выходи, цыпа, — бросает он и я покоряюсь судьбе. Толку сопротивляться? Бежать-то некуда.

К нам приближается татуированный. Он бросает в мою сторону мимолетный взгляд и потом протягивает что-то Камилю. Я замираю. У него в руке оружие.

— Я отъеду ненадолго, — сообщает этот парень. Камиль забирает у него пистолет.

— До утра. Потом ты будешь нужен.

— Ладно.

Меня пугает в этих людях всё. Разговоры, которые я не понимаю, огнестрельное оружие, с которым они обращаются так легко, словно проводят с ним большую часть своей жизни. У меня замерло сердце, когда я однажды увидела у папы пистолет. Нашла очень далеко на полке, спрятанным между чистым постельным бельем. Потом пистолет конфисковали, но спустя много лет я все еще отчетливо помню свои ощущения, когда в очередной раз приходится подойти к этому шкафу.

— В дом иди, цыпа, — слышу голос Камиля.

Мы находимся где-то за городом. Тишина тут почти невероятная. Одно успокаивает: тут есть соседи. Если я буду кричать — возможно, они услышат. Хотя не факт, что вмешаются.

Черт. Откуда у этого человека столько денег? В дом я захожу, чувствуя, словно играю роль для фильма про мафию. Тут подходящие декорации. Дорого. Не знаю, почему я это понимаю, ведь я не разбираюсь в дорогих предметах интерьера, и для меня паркет — это что-то старое, скрипящее и поцарапанное со временем.

Возможно, просто это чувствую.

— Можешь не разуваться, — произносит Камиль, заметив, как я тревожно бросаю взгляд на свои туфли. Он подводит меня к столу в гостиной, открывает сейф и достает оттуда что-то. Я неожиданно замечаю на его руке тату. Такую же, как у того парня — какая-то птица. Только тут контуры более яркие, словно тату свежая.

Это меня чем-то напрягает, но в следующий момент я забываю обо всем.

Камиль кладет на стол пачку денег. Проводит небрежно рукой, сдвигая веером купюры по поверхности темной столешницы. Я, как завороженная, наблюдаю за ними, не в силах оторваться. Одно дело — слышать слово “деньги”. Другое дело — видеть их вживую. На расстоянии вытянутой руки. Такое количество. Господи. Это не конвертик Пупса.

— Полмиллиона, цыпа, — слышу голос у себя над ухом. Он обходит меня и останавливается за моей спиной, но я даже не могу испугаться…Настолько меня захватила эта картина, — они будут твоими. Продашь себя на одну ночь — получишь столько. Останешься со мной — получишь больше. Намного. Эти бабки тебе копейками покажутся.

— Так просто? — я сглатываю подступивший к горлу ком, — За эти деньги вы можете купить любую девушку. Почему я?

— Там, где я верчусь, сложно найти девушку без единого темного пятна в биографии. Мне нужна чистая репутация. И принципиальность, которую можно сломать. Монашки и убежденные целки меня не интересуют. Эта сумма надломила твои убеждения?

Я закрываю обреченно глаза. Черт. Почти да. В мыслях я уже лечу отца, отправляю его в наркологию и покупаю нормальные вещи себе и Ляле, чтобы нас не дразнили в школе и институте. Может быть, снимаю квартиру в более благополучном районе. Перестаю падать в обмороки от голода.

Мои принципы — полная хрень по сравнению с такой суммой и перспективами.

— Колеблешься? Я тебе позволю тратить тебе мои бабки, как только в голову придет.

— Прекратите. Пожалуйста.

— Сложно сопротивляться? И не стоит. Я не буду делать с тобой что-то очень странное. К тому же, возьму тебя в жены. Это лучше, чем быть просто шлюхой на какое-то время.

— Вы убиваете людей… — пытаюсь как-то еще сопротивляться я, но понимаю, что делаю это весьма неубедительно. В первую очередь для себя.

— У каждого свои недостатки, — слышу ироничный смешок, — Ты вот продаешь себя. И обманываешь. Мне бы не пришло в голову предложить бабло девочке, которую я увидел бы в кафе или где-нибудь в библиотеке. Но ты попалась мне в борделе.

Он внезапно ставит руки по бокам от меня, опираясь на стол. Я чувствую спиной, как он наклоняется надо мной. Чувствую его тело.

— Эта сумма — считай что задаток. Можешь провести со мной ночь. Больно я тебе не сделаю. Заберешь наутро деньги и подумаешь. Именно столько я тебе и заплачу за твою девственность.

Его голос словно пробирается мне под кожу, до самой души и сжимает ее темной, когтистой рукой. Перед глазами встают пугающие образы. Как он будет брать меня сегодня. Мне кажется, что даже тени в комнате сгущаются.

— Держать тебя не буду, если решишь потом уйти. О том, что сегодня было — никто не узнает.

…Остаться с этим убийцей. Продать себя. Поверить его словам.

— А если я откажусь?

— Я бы не вез тебя сюда, если бы допускал твой отказ. Я умею убеждать, цыпа.

Супер. Он решил уже за меня и знал ответ. Когда у тебя есть куча денег — и впрямь несложно убеждать людей. Я считала себя хорошей девочкой, которая скорее сдохнет, чем пойдет на торговлю телом. Но кому будет легче от моей смерти? Ляле?

Но, но… Он хочет купить мою невинность. У меня ее может не быть. Что я скажу? “Простите, но вынуждена отказаться. Вероятно, меня изнасиловали прошлой ночью и покупать уже нечего”. И что дальше?