Красивая проблема - Хельга Дюран

– Папа, они сами разбили свою машину! – оправдывалась я по пути домой. – Почему ты мне не веришь?

Отец ничего не ответил. Он нервно посмотрел на часы и отвернулся к окну. Конечно он мне не верит. Я же ходячий косяк. Во мне до последнего теплилась надежда, что папа смягчится и не станет отправлять меня в ссылку. Неужели выборы для него важнее собственной дочери? Он настолько меня ненавидит, что готов отдать этим киллерам?

Хорошо, что папа приехал так быстро. Когда Дубровины протаранили свою же машину, я поняла, что они схватят меня любой ценой. Отцовская кара показалась мне наименьшим злом в этой ситуации, вот я ему и позвонила. Сказала, что меня похитили и хотят убить. А что было делать?

Я мечтала познакомиться с братьями Дубровиными, но не при таких обстоятельствах, да и не такими я их себе представляла. Они оба ужасны! Если у Дениса есть хотя бы капля человечности, Антон жесткий тип, безжалостный и беспощадный.

Не хочу я никуда ехать. В какую-то деревню? Я в деревне ни разу в жизни не была. Это же днище цивилизации! Выехать за город к кому-то на дачу шашлыки пожарить – вот мой максимум. К тому же компания двух амбалов деревенских меня пугает до усрачки. У меня до сих пор поджилки трясутся, как вспомню, что они со мной сделать собирались. Или не собирались? Еще как собирались! Стояк Дениса, упирающийся в мою голую жопу был красноречивее тысячи слов. И мои трусики до сих пор у него! Урод! Словами не выразить, как я их обоих ненавижу!

Надо было пристрелить их! И ехать бы никуда не пришлось. Сбегу! Свалю из города прямо сейчас! Вещи соберу и уеду! Как-нибудь перекантуюсь, не пропаду. Лучше голодать, чем все вот это! Маман проспонсирует, если что. Ее проще разжалобить. Что она дочурке пару косарей не переведет, если ей реально кушать будет нечего?

– Пап, а ты мне переведешь денег? – закидываю я удочку. Нужно содрать с него все, что можно. – На мелкие расходы, – добавляю я, видя, как он нахмурился.

– Хуенег! – злится отец. – Они там тебе не понадобятся! А если колготки купить захочешь, так там работы завались! С голоду Дубровины тебе помереть не дадут! Наконец-то узнаешь, сколько чашка супа стоит!

– Папа!

–В общем так, Кристина! Ты меня уже заебала своими выкрутасами! – разорался отец. – Будешь мотать в колхозе срок, пока выборы не пройдут! Упаси тебя Господь, чтобы твои опекуны на тебя пожаловались или я нашел в твоем интернете какую-то хуету позорную! Я тебя в психушку упеку! Ты поняла меня? Я ведь не шучу, Кристина! Давно тебе головку нужно было подлечить! И не пытайся убежать! У меня руки длинные, я тебя из-под земли достану! Больше ты меня позорить не будешь! Выбирай, дочь, психушка или Ивушки!

Психушка? Серьезно? Вот она, папочка, любовь твоя отеческая? Мне стало так обидно и больно, что я готова была расплакаться, разреветься, разрыдаться в голос. Куда катится мир, если мой собственный отец меня ненавидит?

– Папа, они же киллеры, убийцы! – сделала я последнюю попытку разжалобить отца. Я бросилась к нему на грудь и все же разревелась. Слезы – стопроцентный вариант. – Я их боюсь! Они меня хотели изнасиловать!

– Кристиночка, – голос отца все же смягчился, и он погладил меня по волосам. – Я знаю этих парней очень давно. Они не причинят тебе вреда! Я обещаю! Думаешь, я настолько бессердечный, что позволю делать с тобой такое? Ты же помнишь, что случилось с Федькой Агаповым?

Это тот лысый урод. Конечно я помню! Хотела бы забыть, но не получается!

– Папа, я так больше не буду! – жалобно всхлипнула я. – Папочка, пожалуйста! Хочешь под домашний арест меня посади, только не отдавай меня им!

Мы подъехали к дому. Папа вылез первым, обошел машину и вытащил меня наружу. Дубровины, спокойные, как удавы, курили возле своей машины. Я столкнулась с их холодными, абсолютно равнодушными глазами, и мне стало не по себе.

– Иди, собирай вещи! – приказал отец. – Да поживее!

– Ненавижу тебя! – в сердцах крикнула я отцу. – Надеюсь, твои выборы провалятся без моей помощи!

Все произошло за секунду. Отец размахнулся и ударил меня по лицу. В ушах зазвенело от этой пощечины, а в глазах потемнело так, что я едва различала сквозь слезы его искаженное злостью лицо.

– Уведите! – бросил он охране, и меня утащили в дом.

Мой мир рухнул. Как он мог? Это же мой папа! Это же он учил меня кататься на велосипеде, читал мне на ночь книжки и помогал с алгеброй?

От обиды я ревела в голос, сквозь пелену слез передвигаясь по дому. Уже на лестнице я столкнулась с матерью. Она спустилась на шум, на ходу запахивая на себе халат.

– Кристиночка, что случилось? – обеспокоенно спросила она, видя мое состояние. – Где ты была и где папа?

Я была так подавлена, что сорвалась на нее.

– Да пошла ты на хер! – рявкнула я на мать и пошла к себе.

– Кристина! – услышала я возмущенный окрик в мою спину.

Мать мне не помощница, поэтому сейчас я ненавидела ее тоже. Грубо я с ней? Ну, а что мне терять? Моя участь решена, разве может быть что-то хуже? Эти ничтожества мои родители? Зачем они вообще меня рожали? Чтобы не замечать меня всю жизнь, а потом издеваться, не зная, куда деть?

Я заперлась в своей комнате, умылась и попыталась сосредоточиться.

Так...

Надо свалить прямо сейчас! Одна попытка у меня есть. Всего одна, но я должна ее использовать.

Телефон и паспорт остался в моей сумочке, а она осталась в угнанной машине. Блядь! Без паспорта далеко не уйдешь. Даже билет не купишь. Куда бежать-то? В Челябинске живет папин брат дядя Женя. Он вроде нормальный мужик, добрый, он меня любит. Можно поехать автостопом, а там что-нибудь придумаю. Про карты можно забыть, ими рассчитываться или наличку снимать – палево. Папка в миг меня отследит. Я вскрыла все свои копилки и шкатулки, где хранила наличку.

25 тысяч с копейками. До Челябинска хватит. Я вздохнула, справляясь с волнением. Первым делом я натянула на себя трусики. Наличие белья меня приободрило. Я почувствовала себя в некоторой безопасности. Быстро нацепив на себя первую попавшуюся футболку, кофту и джинсы, я начала собираться в дорогу. Тут возникла проблема. Я скидала на кровать все самое необходимое, но все это могло бы уместиться в четыре чемодана, а никак не в мой маленький рюкзак. А нужно было мне все, что я выбрала. Это было все жизненнонеобходимым. И что делать?

Косметика идет нахер, фен, дизайнерские босоножки тоже, как и ноутбук и куртка. Пиздец! Все равно ничего не влазит!