Рыцарь золотого веера - Кристофер Николь

Он развернул коня и поскакал навстречузавываниям рожков, ведь Токугава тоже видел ущерб, причинённый выстрелом.Прикрыв рукой глаза от солнца, Уилл вглядывался в башню. Конечно, на крышуобрушился удар огромной силы, но это была счастливая случайность. Он отдалприказ командиру следующей кулеврины, и это ядро последовало за первым,исчезнув во рву. Но на этот раз смешков со стороны Тоетоми не последовало.

– Заряжай! – скомандовал он и поспешилпроверить наводку первого орудия, которое снова опрокинулось. Хуже того: как они боялся, в казённой части ствола зазмеилась трещина. Уилл в задумчивостипотянул себя за бороду.

– Тогда только эти три, – распорядился он.

– Но они тоже долго не выдержат, мой господинМиура, – запротестовал командир батареи. – И вот тогда-то Тоетоми возрадуются.

– Всё равно. Мы должны подчиниться приказусегуна, – сказал Уилл. Хоть бы они все взорвались на следующем залпе! Лучше быон не ввязывался в эту битву и поскакал прямиком в Миуру. Никто не осудил быего за это – ведь он не виделся с семьёй почти год.

Но не Токугава. Потому что происходившее здесьбыло важнее семьи и любви. Это снова было нечто фундаментальное, основное – какбуря в Великом океане.

– Пушки готовы, Андзин Миура, – доложилканонир.

Уилл повернулся к крепости. Каждую нужно былочуть-чуть подправить, чтобы иметь побольше шансов попасть в башню. Или чтобынаверняка промахнуться? Снова это было дело его воли, его решения. Однопопадание было. Этого вполне достаточно. А Хидетада ни в чём не обвинит его. Ондаже не узнает, были ли остальные промахи случайными или намеренными. Онсклонился над первым стволом, ещё раз проверяя расстояние и прицел, и тутуслышал сигналы рожков, с новой силой разлившиеся по переднему краю. На этотраз они сопровождались возгласами радости – теперь уже в рядах Токугавы. И ещёдо выстрела.

– Андзин Миура, – крикнул артиллерист. –Андзин Миура! Смотрите!

Ворота крепости распахнулись, пропуская группувсадников. Первый держал над головой белый флаг.

Дом был окружён стражниками Токугавы, внутриих было ещё больше. В комнате, на возвышении в центре, сидел сам принц, сегунрасположился по правую руку, а его остальные два сына – по левую. Сзади стоялина коленях Косукэ но-Сукэ, три генерала и Уилл Адамс. Перед ним была небольшаягруппа людей: слева господин Сигенари, справа Кюгоку Тадатака, племянник АсаиЕдогими. Их тут ждали. Но удивила всех фигура в центре – глава делегации, АсаиДзекоин, младшая сестра Едогими. Как она красива! Как похожа на сестру. Уиллвидел её только однажды – той первой ночью в Осае, пятнадцать лет назад. Но вту ночь он впервые увидел и Пинто Магдалину, и саму Едогими. Третья женщинапоказалась тогда невзрачной. Его удивляло, как в одной семье могло произрастистолько великолепной женственности. И столько самообладания. Судя по их с Иеясувзаимным приветствиям, можно подумать, что они присутствуют на балу, – стольглубоки и тщательны их поклоны, столь изысканны слова удовольствия видеть другдруга снова. Но вот с любезностями покончено, и Иеясу ждал, что же скажетДзекоин.

– Моя сестра, принцесса Асаи Едогими, снегодованием обнаружила, мой господин Иеясу, что Токугава не нашли другого путиведения войны, как нападать на женские покои.

Иеясу бросил взгляд на Хидетаду. Сегунпоклонился:

– Передайте принцессе наши глубочайшиеизвинения, госпожа Дзекоин. Мы лишь пытались по мере наших сил атаковатьгарнизон. То, что один из наших залпов поразил башню Асаи, – трагедия, котораябудет вечно нас преследовать. Был причинен большой ущерб?

– Ядро попало в спальню моей сестры, мойгосподин сегун, – ответила Дзекоин, – и убило двух её девушек. – Двух её… –автоматически повторил Уилл и запнулся, увидев повернувшиеся к нему головы.

– Мой главный канонир, – сказал Иеясу. –Андзин Миура. Возможно, вы слышали о нём, госпожа Дзекоин.

Ноздри Дзекоин затрепетали от сдерживаемогогнева:

– Кто в Японии не слыхал об Андзине Миуре, –ответила она. – Кроме того, мы встречались. Однажды. Наверное, Андзин Миуразабыл.

– Я помню нашу встречу, моя госпожа, –отозвался Уилл.

– Ну что ж. Так это ваша рука направлялавыстрел по башне Асаи?

Иеясу поклонился:

– И никто больше него не сожалеет ослучившемся, госпожа Дзекоин. Помолитесь за нас об убиенных девушках. Я могутолько напомнить, что удар молнии поражает и молодых, и старых, добрых и злых,мужчин и женщин – любого без разбора. Те, кто затевает войну, сознательноставят себя на пути грозы.

Дзекоин несколько мгновений не сводила глаз сУилла, потом снова повернулась к Иеясу.

– Эта война начата не нами, мой господинИеясу. Моя сестра хочет, чтобы вы помнили об этом. И хочет также узнать, чтопривело Токугаву к воротам Осакского замка, да ещё в столь неурочное времягода, когда мужчинам лучше проводить время в постели.

Иеясу вздохнул.

– Мы с госпожой Едогими уже беседовали об этомчерез посредников, – ответил он. – Я могу повторить лишь сказанное ранее. Этавойна развязана далеко не мной, я делал всё, что было в моей власти, чтобыудержать моих союзников, моего сына-сегуна, моих вассалов от поднятия боевыхфлагов на этой равнине. Но какие новости доходят до меня из Осаки? Какпринцесса ежедневно обрушивает проклятия на меня и на мою семью. Как онапривечает португальцев и их священников-миссионеров, которых признали виновнымив заговоре против моего сына. Как принцесса тратит огромные деньги на покупкуоружия, в том числе пушек и пороха. Как год назад Осакский замок распахнулворота перед всеми ронинами страны и объявил об этом по всей Империи. Так непоступают люди, желающие жить в мире под властью Токугавы.

– Тоетоми не собираются жить ни под чьейвластью, кроме микадо, мой господин Иеясу, – сказала Дзекоин. – И всё жесейчас, временно… – Её взгляд скользнул влево, обратившись на Хидетаду, – онипризнают власть Токугавы, так как не хотят снова раздирать страну гражданскойвойной.

– В таком случае пусть они сложат оружие ивверят себя милости Токугавы, которая общеизвестна, – вставил сегун. – Потомучто в противном случае завтра на рассвете наши орудия возобновят обстрел. Иещё. Наши инженеры уже закладывают мины под стены вашей крепости. Через двенедели даже ваши мощные стены разлетятся в пыль.

Дзекоин переглянулась со своими спутниками.