Право на Спящую Красавицу - Энн Райс

— Она само совершенство, — заметила Королева. — Это должен увидеть весь двор. Лорд Грегори!

Королева сделал изящный жест рукой, придворные гулко забормотали. Приблизился высокий седовласый мужчина; на ногах у него были сапоги из мягкой кожи, с высоким голенищем и оторочкой из меха горностая.

— Явите нашему двору новую девушку.

— Но матушка… — запротестовал Принц.

— Что такое? Ее видела чернь, значит, и мы увидим.

— Ей вставить кляп, ваше высочество? — спросил великан в сапогах с меховой оторочкой.

— Нет нужды. Хотя, если она вздумает говорить или кричать, мы ее накажем.

— Вы только взгляните на ее волосы, они же полностью ее скрывают, — сказал великан и, подняв Красавицу на ноги, убрал ей руки за голову. Стоя на виду у местной знати, Красавица начала плакать. Она боялась прогневать Принца; на его мать она тоже боялась смотреть, однако могла лицезреть монархиню во всей красе: из-под прозрачной вуали на плечи ей волнами ниспадали черные локоны. Глаза Королевы были того же черного цвета, что и у сына.

— Не трогайте ее волос, — с нотками ревности в голосе приказал Принц.

«О, мой Принц защищает меня!» — успела подумать Красавица, но тут сам Принц велел седому:

— Водрузите ее на стол, пусть все смотрят.

Посреди зала располагался прямоугольный стол, напоминающий алтарь. Красавицу заставили упасть на колени, лицом к помосту, где сел Принц, заняв место подле матери.

Седой лорд ловко подложил девушке под живот брусок из гладкого дерева, и только Красавица легла на него, как старик широко раздвинул и вытянул ей ноги. Когда он привязал их кожаными ремешками к углам стола, Красавица не сумела даже опустить колен. То же седой проделал и с ее руками. Красавица спрятала лицо и вновь расплакалась.

— Ты будешь молчать, — холодно предупредил лорд Грегори, — или при этом дворе станешь никем, уж я позабочусь. Королева может показаться снисходительной, но это лишь видимость. Она не позволила вставить тебе кляп в рот лишь потому, что все хотят видеть его раскрытым. Хотят видеть, как ты подавляешь в себе волю.

Потом он взял Красавицу за подбородок и сунул под него деревянную подставочку. Красавица теперь, сгорая от стыда, не могла опустить голову и вынуждена была созерцать Большой зал.

Лорды и леди аж привстали из-за столов; в камине жарко пылал огонь. Красавица наконец разглядела лорда Грегори, седого мужчину с худым угловатым лицом. Серые глаза его, однако, были не столь холодны, как его голос, и на мгновение ей даже почудилось, будто в них есть капелька теплоты.

Красавица представила, как она сейчас выглядит со стороны, и по телу пробежала сильная дрожь. На нее глазели все присутствующие. Девушка, чтобы не плакать, плотно сжала губы, ведь даже длинные волосы больше не скрывали ее.

— Такая молоденькая, такая маленькая, — едва слышно прошептал седой великан. — Испуг тебе не поможет. — В его голосе вроде бы даже звучала нежность. — Что есть страх? Всего-навсего неуверенность. Ты хочешь спрятаться, убежать… Не выйдет. Расслабь свои члены, зачем зря тратить силы?

Красавица, чуть успокоенная речью, прикусила губу. Верзила тем временем убрал у нее с лица прядки волос и потрогал лоб холодной рукой, словно ища признаки лихорадки.

— Лежи смирно, люди хотят взглянуть на тебя.

Взгляд Красавицы остекленел, но она все еще видела в отдалении два трона и на них — Королеву и Принца. Мать с сыном буднично беседовали, лорды и леди подходили к ним и, поклонившись монархине и наследнику, приближались к новой пленнице.

Красавица поежилась. Казалось, сам воздух лапает ее нагие ягодицы и пушок на лоне. Она попыталась немного опустить голову, однако твердая подставка не дала ей этого сделать. Оставалось лишь снова потупить взгляд.

Она уже слышала, как шуршат одежды лордов и леди. В золотых украшениях отражалось пламя очага и свечей, и фигуры Принца и его матери как будто начали дрожать в воздухе.

Красавица застонала.

— Тс-с, дорогуша, — шикнул на нее седой. Ой, как хорошо, что он стоит рядом.

— Подними взгляд и обрати его налево, — распорядился лорд Грегори, и на его губах расцвела улыбка. — Ну как?

Красавица не поверила своим глазам, однако не успела она сморгнуть слезы и присмотреться, как между нею и этим чудом встала огромная дама. Красавица чуть не ахнула, когда женщина принялась ее лапать.

Холодными пальцами леди мяла груди Красавицы и мяла их грубо. Красавица, дрожа, старалась изо всех сил не закричать, не расплакаться, ведь на нее смотрел весь двор. Тем временем сзади к ней зашел еще один лорд и раздвинул ей ноги, другой коснулся ее лица, третий больно ущипнул за ляжку.

Для них, казалось, не существовало остальных частей тела Красавицы — только срамные. Соски ее пульсировали, а руки дамы были по-прежнему холодны… или это сама Красавица пылала огнем? Вот кто-то начал мять ей попку, потом засунул палец в тугое, сокровенное отверстие.

Красавица стонала, не разжимая губ, и по ее щекам струились слезы.

В какое-то мгновение все мысли сосредоточились на том, что она успела мельком заметить — до того, как до нее дошла очередь из дам и лордов.

Вдоль стены Большого зала, на высоком уступе выстроился ряд обнаженных девушек.

Казалось, это было невозможно, однако Красавица и правда видела ряд сверстниц, и все они держали руки сомкнутыми за головой — как учил саму Красавицу Принц. В свете очага волосы у них на лонах поблескивали, соски розовели.

Красавица не могла понять охватившего ее чувства: то ли ужас, то ли радость, что она здесь не одна терпит неслыханное унижение.

Впрочем, отвлечься на эти мысли ей не дали: придворные облапали ее всю, целиком. Красавица резко вскрикнула, когда кто-то коснулся ее лона, взъерошил волосы на нем, а после — к вящему ужасу Красавицы — просунул два длинных пальца ей в утробу. Лицо Красавицы пылало, и она зажмурилась.

Утроба еще саднила после грубых ласк Принца. И хотя невидимые глазу пальцы действовали нежно, Красавица почувствовала боль.

Самое страшное было то, что на нее все глазели и перешептывались.

— Невинность, сама невинность, — произнес кто-то; ему ответили, дескать, бедра у Красавицы очень стройны, и плоть ее упруга.

Послышались смешки — легкие, колкие, словно происходящее было ничем иным, как безобидной забавой. Красавица вдруг поняла, что тщетно пытается сдвинуть ноги.

Пальцы из нее вынули, и вот уже кто-то другой погладил ее по лону, ущипнул его за края. Красавица заерзала, чем рассмешила стоявшего рядом мужчину.

— Маленькая принцесса, — нежно произнес он ей на ухо. Его бархатная накидка терлась о ее плечо. — Ты не спрячешь от нас своей красоты.

Красавица застонала, будто моля его о пощаде, но лорд лишь прижал палец к ее губам.