Смотри на меня - Маша Малиновская

— Что именно ты хочешь знать?

— Одни говорят, что секс должен быть только по сильному душевному порыву, что без чувств это унижение себя, это неприятно. Другие, что это просто физиология, и чувства малозначимы, — говорю негромко, рассматривая точечный узор, которым коснулся стекла мороз. — Но вот у тебя же он был с разными девушками. Вряд ли ты был влюблён в каждую.

— Конечно нет, — Егор мягко посмеивается. — Секс бывает разным. Зависит от того, с кем им занимаешься.

Мы сотни раз были вдвоём в его спальне или в моей. Не раз обсуждали пикантные темы. Но сейчас мне кажется, я даже дышать свободно неспособна. Мышцы плеч и спины настолько напряжены, что аж больно. Я вздрагиваю, ощутив, с каким трудом воздух вошёл в грудную клетку, когда чувствую лёгкие прикосновения к своим кистям.

Егор прикасается кончиками пальцев к тыльной стороне моих ладоней и медленно, едва ощутимо ведёт вверх, вызывая на коже бесконечное количество мурашек. Я замолкаю и прикрываю глаза, умоляя себя попытаться расслабиться.

Это же Егор. И я сама его попросила.

Он добирается до плеч и убирает руки, а через пару секунд тянет вниз бегунок молнии платья на спине.

Делаю глубокий вдох и плавный выдох. Назад дороги нет.

— Выключишь свет? — оборачиваюсь.

Горит и так только лампа над столом, но я хочу, чтобы было темно. Я смотрю Егору в глаза и вижу совсем непривычный мне взгляд. Блестящий, словно пеленой затянутый.

— Нет, я хочу тебя видеть.

Отказ удивляет меня, но я ведь обещала, что всё будет, как он скажет.

Егор берёт меня за руку и ведёт за собой к дивану, двигается спиной, внимательно глядя в моё лицо. Не спешит, наверное, даёт возможность ещё отступить.

И, честно говоря, я к этому близка. Потому что слишком волнительно, но и вместе с тем интересно.

Он садится на диван и тянет меня к себе на колени. Я ставлю одно колено рядом с его бедром, а потом сажусь лицом к Егору. Мне не впервой сидеть у него на коленях, бывало если компанией к озеру на чьей-то машине ездили, а места мало было. Но не в такой позе конечно.

Вертинский кажется спокойным, но я слышу, что его дыхание тоже учащается.

Мы смотрим друг другу в глаза, пока он аккуратно стаскивает широкие бретели моего платья сначала с одного плеча, потом с другого. Делает всё медленно, с выжиданием. Только чего? Моей активности?

Я наклоняюсь и делаю то, что сейчас подсказывает внутренний голос — целую его. Егор на секунду замирает, а потом отвечает мне. Кладёт одну ладонь на шею, чуть придержав затылок, и уверенно углубляет поцелуй. Внутри затягивается узел, когда я чувствую вкус его языка. И вообще всё становится каким-то другим, кажется, даже воздух в комнате вокруг нас густеет.

Тепепь я понимаю, почему девушки ложатся штабелями перед Вертинским. Когда он к тебе прикасается, то будто окутывает каким-то парализующим электричеством. Попадаешь в магнитное поле, а потом хочешь ещё. Как наркотик.

Он отрывается от моих губ, а мне хочется ещё. Сладко и волнующе.

Я тянусь к нему снова, и Егор подаётся навстречу. Только этот поцелуй уже отличается. Он не такой мягкий. Всё намного острее и жёстче, я знакомлюсь с чем-то, чего в нём не знала. Мужское. Доминирующее. Такого раньше между нами не было.

Мы продолжаем целоваться, разжигая друг в друге внутренний огонь. Не знаю, как у Егора, а у меня точно всё начинает пылать внутри. Ощущение чего-то запретного кружит голову, заставляя сердце то и дело замирать, но гнать кровь по венам быстрее и быстрее.

Его ладони, пока губы заняты, медленно ползут вверх по моим бёдрам, пробираются под платье и сжимают немного ягодицы. Я чувствую, что в трусиках становится влажно, и данный факт кажется… неудобным. Особенно, когда пальцы Егора, оглаживая меня, касаются белья.

Я напрягаюсь и немного ёрзаю, когда он чуть сдвигает трусики и касается там. Поцелуй прерывается, и я вижу едва заметную улыбку на его припухших губах.

— Мокрая уже, — говорит негромко и замечаю, как слегка кусает изнутри нижнюю губу.

— Это плохо? — не нахожусь, что ещё сказать в ответ.

— Дурная? — улыбается шире, а глаза отдают блеском сильнее. — Это замечательно.

Тоже улыбаюсь, но куда более смущённо, чем Вертинский. А он встаёт, подхватив меня под бёдра и несёт к кровати.

Задыхаюсь от ощущений внутри, от предвкушения. А ещё от страха перед неизвестным. Кусаю нижнюю губу, сжимая и разжимая немеющие пальцы, пока Егор стаскивает с меня платье, а потом и лифчик сразу, не давая даже подготовиться морально. Нависает сверх. Рефлекторно поднимаю руки, пытаясь прикрыться, но получаю мягкий укор в тёмном взгляде и, сжав снова пальцы в кулаки, опускаю их вниз.