Игрушка Тирана - Эрика Адамс

Рэмиан не отвечает. Разумеется. Он оставляет меня наедине с тревогой и страхом, вгрызающимся в меня. В глянцевой поверхности капсулы я вижу своё отражение: блёклая капля, только тёмным пятном виднеются губы и глаза затянуты тёмно-серой мутью.

У моего страха был именно такой цвет. Чтобы успокоить себя, я пытаюсь представить, какого цвета страх был бы у Кастора? Он — дагоррианец, полукровка, но без защитных линз я видела его всего лишь однажды. И тогда в его глазах плескалась удивительная нежность и забота. Аметистового цвета. А страх?

Может быть. Кастор не знает его вкуса. Когда нас схватили, он вёл себя так отважно. Может быть, безрассудно. И нам бы не удалось уйти… Но зато он попытался. От мыслей о брате становится только хуже: паника начинает обгладывать моё сердце.

Что сделали с моими родными? Можно ли верить словам Тирана? И как же мне хочется увидеться с родными!

Теперь им придётся распрощаться с возможностью покинуть планету. Брат и отец не посвящали меня в свои планы, но я была не столь глупа. Шансов покинуть планету было мало. Если ты не свободный житель Альянса, обладающий достаточными средствами, чтобы перебраться в более благополучный мир, ты можешь покинуть планету только для того, чтобы отправиться в ещё более негостеприимное место.

Есть ещё один шанс — договориться с контрабандистами, шныряющими мимо официальных постов. Опасно. Дорого. Вне закона. Я не знала наверняка, но чувствовала, что отец с братом хотят поступить именно так. А Кастор однажды вскользь упомянул о Теневом секторе, держащемся особняком от Альянса.

Теперь все наши мечты оказались растоптанными. И отцу с братом придётся несладко. А каково придётся мне?

Мороз пробежал по коже. Тиран Рэмиан Гай не станет церемониться. Как он уже наглядно это продемонстрировал. Между ног саднит и больше всего хочется вымыться. Вымыть своё нутро от его прикосновений и тех картин, что он подкинул мне в голову.

Дверь медицинского отсека открывается и входит Мердок. Я чувствую себя ещё хуже. Меня только что поимели, как сучку для вязки, а этому врачу с холёным красивым лицом известно всё. Более того, он будет для меня постоянным напоминанием. Мердок проходит к своим приборам, становясь ко мне спиной. Не пялится на меня откровенно. И хотя бы за это я ему благодарна.

— Можешь привести себя в порядок. В коридор выходить необязательно. В левом углу находится встроенный душ.

Я верчу головой, но помещение просторное и полное непонятных мне приборов.

Кажется, что за каждой панелью в стене скрывается комната, ещё и не одна.

Мердок правильно понимает мою медлительность и подходит, беря меня за руку.

Он ведёт в угол помещения, показывая на полупрозрачную панель со значком воды:

— Вот здесь. Можешь умыться, но не стоит пытаться чересчур активно подмываться…

Моё лицо полыхает жаром. Янтарные глаза Мердока трогает лёгким смехом.

— Я врач, Кейтлин. Теперь моя главная обязанность… Нет, даже не так. Теперь моя единственная обязанность — это ты и здоровье будущего ребёнка. Так что умойся, но не пытайся избавиться от семени, хорошо? Неприятности нам ни к чему. Рэмиан Гай отдал приказ мне сделать это самому, чтобы ты не смогла…

— Нем.

Я прижимаюсь к панели. Меня начинает колотить дрожью: теперь каждый будет трогать меня… там?

— Но я не стану смущать тебя ещё больше. К тому же в этом нет нужды. Душевая оснащена камерами.

— Ты будешь наблюдать за каждым моим движением?

Мердок улыбается:

— Я думаю, что ты заинтересована в успешном зачатии даже больше самого Тирана. И очень хотела бы, чтобы всё получилось именно сегодня, в наиболее подходящий для этого день, не так ли?..

Я согласно киваю и отворачиваюсь. Панель после лёгкого нажатия плавно съезжает в сторону, открывая передо мной пространство душевой кабины.

— В настенной панели — одноразовая рубашка. Твоя испорчена.

Вот и всё. Панель бесшумно задвигается. Твоя рубашка испорчена. Не только рубашка, но и я сама, не принадлежащая себе. Остаётся только надеяться, что моя жертва была не напрасной, и я ещё увижусь с родными. Не просто увижусь, но буду жить, как раньше. Сейчас наша жизнь в тесных клетушках для рабочих вдруг показалась мне сладким раем. Я променяла бы все лазуриты, так любимые некоторыми из рас, чтобы вернуться в прошлую жизнь. К прошлой себе и своей семье.