Страсть - Майя Бэнкс

— Джек, — прошептала она. — Значит, это сделал он? Он?

Ее щеки стали мокрыми от слез. Она чувствовала, что вот-вот разрыдается.

Джейс склонился над ней.

— Выходит, что так, малышка, — сказал он, глядя на нее измученными глазами. — Прости за такую правду.

— Зачем? — прошептала Бетани, закрыв глаза.

Джейс втянул в себя воздух. Он погладил Бетани по щеке, стирая ее слезы.

— Дорогая, он это сделал не нарочно. Он, конечно, еще тот придурок, но он не хотел причинить тебе зло. — Джейс умолк, решая, говорить ли дальше. Он представлял, каково Бетани будет это услышать, да еще на больничной койке. — Он собирался покончить с собой.

— Что?

Ее грудь разрывалась от боли. Нет, Джек никогда бы такого не сделал. Потом Бетани вспомнила, каким необычно тихим был Джек в то утро. Тихим и… обреченным. Вот, значит, куда он собрался «ехать». Теперь его «далеко» приобрело совсем иной смысл.

— Но зачем кончать жизнь самоубийством?

— На этот вопрос, малышка, я тебе ответить не могу, — покачал головой Джейс. — Прости. Мне к нему в мозги не залезть, да и не хочется. Когда все это случилось, я был готов убить его голыми руками. Ты едва не умерла. По правде говоря, у тебя была клиническая смерть. Слава богу, врачам удалось тебя вернуть. Этого я ему никогда не прощу.

Бетани молчала. Ей было невыразимо грустно. На этот раз Джек зашел слишком далеко. Он совершил нечто непоправимое. Джейс никогда ему этого не простит… Наверное, и она тоже. Джек переступил черту, и обратно ему уже не вернуться.

— Где он сейчас? — почти шепотом спросила Бетани.

— Здесь. В комнате ожидания. Кейден с него глаз не спускает.

— Не позволяйте ему покончить с собой, — прошептала она. — Удержите его от второй попытки.

Джейс пересел к ней на кровать, прижавшись боком:

— Сейчас меня больше интересуешь ты и твое выздоровление. Как ты себя чувствуешь? Может, тебе чего-нибудь принести?

— Я совсем сонная, — ответила Бетани. — В голове — полный туман. Меня покачивает, как на волнах. Внимание рассеивается.

— Этого и следовало ожидать, — вздохнул Джейс. — Бетани, ты сможешь меня простить? Ты готова дать мне шанс наладить наши отношения?

Бетани удивленно посмотрела на него:

— Ты о чем?

Джейс закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них бурлили противоречивые чувства. Облегчение. Грусть. Тревога. Страх.

— Ты представляешь, как мне больно слышать твой вопрос, но какое облегчение я при этом чувствую? Ты ведешь себя так, словно я не сделал ничего плохого. Словно не из-за меня ты тогда проплакала всю ночь, не в силах остановиться. — Джейс судорожно дышал. Его трясло. Он осунулся и казался совершенно выжатым. Глядя на него, можно было подумать, что он не спал несколько ночей. — Малышка, ты даже не представляешь, как ты меня напугала. Я думал, что потеряю тебя. Я теперь в вечном долгу перед здешними врачами и медсестрами. Это они вытащили тебя с того света и вернули мне.

К изумлению Бетани, по щеке Джейса покатилась крупная слезинка, которую он тут же вытер и нарочито громко шмыгнул носом.

— Сколько времени я была без сознания? — спросила Бетани.

Джейс слабо улыбнулся. Облегчение и сейчас еще светилось в его темных глазах.

— Больше суток, малышка. Тебя привезли вчера утром.

— Так долго? — Бетани даже рот раскрыла от удивления.

— Да, так долго, — прошептал он. — Это были самые длинные сутки в моей жизни.

— Прости меня, — хрипло сказала Бетани.

Ей до сих пор было не поверить, что она провела без сознания целые сутки.

— За что ты просишь прощения? — нервно рассмеялся Джейс. — Малышка, ты ни в чем не виновата.

— Прости, что доставила тебе столько волнений.

— Все это не напрасно. Главное, ты жива. Бетани, больше никогда не покидай меня. Оставайся со мной. Будь со мной. Люби меня.

— Я тебя очень люблю, Джейс. Прости меня…

Он нежно прикрыл ей рот своей ладонью:

— Хватит извинений, малышка. Сейчас я лягу рядом с тобой и буду извиняться сам. Пожалуйста, выслушай меня.

Больничная кровать, на которой лежала Бетани, была узковата и для одного человека. Джейсу пришлось долго приноравливаться, чтобы они поместились вдвоем. Крепко обняв Бетани, он положил ее голову себе на плечо. Основательно выдохнув, Джейс на несколько секунд замер, пытаясь справиться с дрожью. Он нежно гладил Бетани, а потом его рука остановилась возле ее сердца. Джейс растопырил пальцы, словно не доверял кардиомонитору и хотел сам убедиться, что ее сердце бьется спокойно и размеренно.

Его пальцы переместились к шее Бетани. Джейс сейчас был похож на врача, проверяющего пульс у своей пациентки.

— Малышка, никогда не слышал более приятных и сладостных звуков, — признался он. — Биение твоего сердца. Твое дыхание. Теперь я не буду относиться к ним как к чему-то обыденному. Каждый день я буду просыпаться и знать: меня ждет удивительный день, потому что ты по-прежнему рядом со мной, в моей жизни, любящая меня и тоже только что проснувшаяся.

По щекам Бетани текли слезы. Ее грудь вздрагивала от тихих рыданий. Бетани плакала, уткнувшись ему в шею и обдавая его теплом своего дыхания.

— Прости меня, малышка, — еще раз сказал Джейс. — Мне невероятно стыдно за тот вечер. Я не имел права говорить подобные вещи. Ни ты, ни Эш не заслужили таких оскорблений. Я накинулся на вас. А ведь вы самые дорогие мне люди.

— Все в порядке, — не поднимая головы, прошептала Бетани.

— Нет, малышка. Пока не в порядке. Но я даю тебе гарантию: этого больше не повторится. Ни в коем случае. Я не могу тебе обещать, что стану ангелом. Наверное, я и дальше буду сердиться. Возможно, буду говорить что-то неприятное для тебя. Но всегда есть черта, которую нельзя переступать, как бы ни был сердит на другого человека. И вот этой черты я больше не переступлю. Тебе никогда не придется снова пережить то, что ты пережила в тот вечер. И мое доверие к тебе никогда не будет поколеблено. Я абсолютно доверяю тебе.

— Знаю, — тихо отозвалась Бетани. — Джейс, я это знаю.

Ее слова ошеломили его.

— Откуда ты можешь это знать? Я еще ничем этого не подтвердил.

— Ты мне поверил, когда я сказала, что не глотала таблеток.

— Я поверил тебе не сейчас. Еще раньше. Это было, когда врачам в первый раз удалось ненадолго привести тебя в сознание. Ты мне тогда сказала, и я понял: ты говоришь правду.

Его слова вызвали у Бетани новый поток слез. Шея Джейса и его рубашка были мокрыми.

— Спасибо тебе, Джейс. Ты не представляешь, как мне важно это слышать.

— Представляю, — произнес он. — Жаль, что мне понадобилось столько времени на понимание. Но теперь ты знаешь, и это останется неизменным.