Холостяки - Кендалл Райан

– Да, я понимаю, к чему ты клонишь, приятель. Но ты не забыл о наследстве? Ты же должен жениться.

– Да, я это знаю. И Кэмрин должна мне в этом помочь.

– Стерлинг, тебе придется мне это разжевать. Я провел последние три часа, разглядывая образцы краски с такими названиями, как «выцветший мох» и «мшистый лен». Что ты говоришь? Ты хочешь встречаться с Кэмрин, пока будешь искать себе жену? Ты в своем уме, приятель?

От его идиотизма у меня глаза на лоб лезли. Я нажал кнопку светофора, чтобы перейти улицу.

– Я говорю вот что. Я продолжу работать с ней под предлогом поиска жены, но на самом деле буду добиваться ее. Как тебе такое?

Молчание.

– Ноа? – Я отодвинул телефон от уха и посмотрел на экран, решив, что звонок сорвался.

– Думаю, это удивительная глупость, – наконец ответил мой лучший друг.

На углу я махнул рукой такси, и, когда машина остановилась, я сел и дал адрес в жилом квартале.

– Почему?

Ноа насмешливо фыркнул.

– Если она тебе нравится, просто скажи ей об этом. Будь мужчиной, пригласи ее на настоящее свидание.

– Это не сработает. Во-первых, Кэмрин просто так от работы не откажется. Она хочет, чтобы я получил это наследство. И, разумеется, ей хочется получить свой бонус.

Ноа опять фыркнул, но он знал, что я прав.

Я ни в коем случае не мог отказаться от наследства. И ради чего? Ради стаканчика спиртного на свидании? Это было бы безумием. Моя мама рассчитывала на меня.

И Кэмрин ни за что на свете не согласится встречаться со мной, зная, что я все равно собираюсь жениться… Но выбора у меня не было.

Должно быть, во мне говорил алкоголь, потому что я нес чушь. Я извинился перед Ноа и сунул телефон в карман. Мне действительно нужно было включить мозги.

Вернувшись в свою квартиру, я не стал зажигать свет и с легкостью нашел путь в темноте. Мое жилище представляло собой лофт с открытым пространством, по сути одну большую комнату. Я обошел обеденный стол и диван и оказался у стены, отделявшей мою спальню от гостиной. Я вошел в спальню.

Я повел руку вниз, сжал член, напряженный с того самого момента, как Кэмрин поднялась по лестнице в бар. Она закусила нижнюю губу. Черт. Плавные округлости грудей в низко вырезанном декольте топа заворожили меня, как и то, что она бросала мне вызов, прощупывала меня, иронично пытаясь выведать, какую женщину я ищу. Кэмрин была любопытной, открытой, откровенной. Красивой. И она сумела постоять за себя, когда эти женщины пытались дать ей понять, что она ниже их. Я все еще был как в тумане.

Я стащил рубашку через голову, спустил джинсы и трусы-боксеры.

Мой член высоко поднялся, напрягся, а я стоял и быстрыми движениями гладил его прямо посреди спальни. Мне нужно было сбросить напряжение, которое вызывало ее неожиданное присутствие в моей жизни. Я равномерно водил рукой вверх и вниз, тяжело дыша от усердия.

Благодаря мыслям о Кэмрин разрядка наступила быстрее, чем я ожидал, и я кончил в скомканную рубашку, которую все еще держал в другой руке.

Я отшвырнул рубашку, потому что не хотел возиться с этим дерьмом до дня стирки. Опустившись на матрас размера кинг-сайз, я с шумом выдохнул.

Что, черт побери, со мной происходит?

Оргазм не смог снять напряжение. Я все еще был возбужден. Но сообщение от Ребекки, которое определенно было секс-вызовом, меня совершенно не привлекало. Я отбросил телефон в сторону, не ответив.

Много лет я был уверен в том, что никогда не захочу жениться. Но вот я столкнулся с тем, что мне нужно это сделать. И единственная девушка, неожиданно показавшаяся мне очень привлекательной, оказалась той единственной, которую я не мог получить.

Я никак не ожидал, что попаду в такую ситуацию.

Ноа был прав. Пригласить Кэмрин на свидание было бы безумием. Моя цель – обеспечить лучшие условия для мамы. Наследство даст мне такую возможность. Мне нужно было напоминать себе об этом.

Я лежал на кровати, глядя, как лениво вращается потолочный вентилятор. Я пытался решить головоломку, не выходившую у меня из головы. Действительно ли Кэмрин мне нравилась? Или я просто хотел ее только потому, что именно ее я не мог сейчас получить?

Возможно, последнее. Возможно, она всего лишь хорошее отвлечение от того дерьмового цирка, в который превратилась моя жизнь.

Я провел рукой по волосам. Я знал, что это не так.

По крайней мере, я был уверен, что это не так.

Кэмрин нравилась мне. В глубине души она мне действительно нравилась.

Лежа в ночной темноте, я заключил сделку с самим собой. Я мог проводить больше времени с ней – черт, я мог даже закрутить с ней, если до этого дойдет, – но я пообещал себе одно. Я не причиню ей боли, не буду ее обманывать и не заставлю ее поверить, что между нами может быть нечто большее. Я собирался жениться в следующие шесть месяцев, и я знал, что настоящая любовь – фальшивое обещание, в которое могут поверить лишь заболевшие любовью глупцы.

Жизнь, черт подери, так не работает.